Караоке на острове Бали - Светлана Богданова

— Тьфу, тьфу, тьфу! — Ангелина трижды плюнула через левое плечо. — Не каркай! Ты уверен, что тебя никто не заметил?

— Уверен! Как только я повалился вниз, Эдуард дезертировал и полетел в сторону пляжа. Телохранители старушки, бросив на произвол судьбы ее беззащитное тело, ринулись вдогонку попугаю, а я кинулся в противоположную сторону.

— Какой ужас! Какой ужас! — повторяла Ангелина. — Похоже, что на этом острове все животные заражены вирусом клептомании…

— Ты и моих собачек имеешь в виду? — Анатолий тоже установил очевидную связь и аналогичность диагнозов.

— И не только твоих. — Ангелина приготовила ему ответный сюрприз. — Эта милая троица сегодня вечером выскочила из куста жасмина под окном нашей гостиной с великолепными женскими лакированными туфлями. Насколько мне известно, на жасмине туфли от Боккачини не растут. Уж в чем в чем, а в обуви и в квартирах я разбираюсь. Такие в бутике не меньше чем на пятьсот баксов потянут…

— Наверное, у Хельги сперли, — сболтнул Анатолий.

— У какой еще Хельги?! — ревниво нахмурилась Ангелина.

— У немки из соседнего бунгало. Помнишь, когда Авраам делился хитростями нумерации наших хором, он упомянул о паре супругов немцев: Хельге и Хельмуте, — выкручивался Анатолий.

— Про немцев я помню. — Ангелина подозрительно прищурила глаза. — Но чтобы Авраам называл их имена, убей, не слышала!

— Не убью, и не надейся. Зачем мне нужен твой холодный труп? — засмеялся Анатолий, сжимая в объятиях ревнивую возлюбленную. — Я хоть и маньяк, но с претензиями. Мне подавай только живых, горячих и темпераментных.

— Ну, если ты меня обманываешь!.. — пригрозила ему Ангелина. — Я тебе не попугай, от меня так легко не отделаешься.

— Любимая, — нравоучительно произнес Анатолий. — Подумай сама, ты же умная женщина, если бы я хотел от тебя отделаться, стал бы я тратиться на такие дорогие путевки!

— Ах ты, бессовестный! — Ангелина, забыв про его боевые ранения, стукнула его кулаком по спине.

— Ой, ой, ой! — громко застонал Анатолий.

— Тише, — шикнула на него Ангелина. — Катя спит! Не хватало еще, чтобы ты ее разбудил.

— Она-то спит, — пожаловался на свою горькую долю Илья. — А мы, как парочка дебилов-лунатиков, тусуемся тут по ее милости.

— Нет, на этот раз — по милости твоего друга детства. — Укор в Катин адрес Ангелина частично приняла и на свой счет.

— Сомневаюсь. — Анатолий явно не доверял Кате. — Знаешь, к чему в конце концов сводится большинство самых громких преступлений?

— Просветите, пожалуйста, глупую женщину, — ехидно произнесла Ангелина.

— Большинство самых громких преступлений совершается под девизом «шерше ля фам», что в переводе с французского означает «ищите женщину».

— Так ты на Катю намекаешь? — поразилась Ангелина.

— Я пока еще ни на кого не намекаю. Я констатирую факты, а факты, как известно, вещь упрямая. — Анатолий явно набивал себе цену перед тем, как сообщить что-то ошеломляющее. — Прежде чем я лишился улики, я хорошенько ее рассмотрел. Паучиха, к брюшку которой был приколот червовый валет, очень ядовита и называется «черная вдова» — самка тарантула или каракурта. Даже небольшой такой паучок представляет смертельную опасность для человека. Чтобы спасти укушенного требуется до пяти ампул вакцины, каждая их которых стоит около двухсот долларов.

— Но паук в сейфе был засушенный, — задумчиво проговорила Ангелина.

— Не паук, а паучиха, — поправил ее Анатолий. — В этом-то вся соль, самки каракуртов славятся тем, что поедают своих самцов после спаривания.

— Зачем? — изумилась Ангелина. — Они же так всех самцов уничтожат!

— Всех не уничтожат, они очень быстро размножаются. А почему пожирают — загадка природы. Уж так у них устроено, — рассуждал Анатолий. — Как там у Пушкина в «Египетских ночах» было написано: «Скажите, кто меж вами купит ценою жизни ночь мою?»

— Ты полагаешь, что Катя, как «черная вдова», намеревалась расчленить и слопать дражайшего супруга после первой брачной ночи? — усмехнулась Ангелина. — Да она своего принца Сашеньку Боровиковского не смогла опоить приворотным зельем… Рука не поднялась!

— Не обязательно понимать все так буквально. Возможно, что предупреждение носило иносказательный смысл, — не сдавался Анатолий.

— Тогда это вдвойне глупо! — воскликнула Ангелина. — Предположим, я задумала убить своего супруга…

— Не надо демонстрировать на себе! — взмолился Анатолий.

— Я сказала: предположим… У любого преступника есть какой-нибудь мотив для преступления. Что ты заготовил для Кати? Какой мотив должен побудить ее избавиться от жениха, которого ей сам Бог послал, учитывая ее хроническое невезение?

Анатолий молчал.

— Но и этих доводов мало, она все-таки не серийный убийца, — доказывала ее невиновность Ангелина. — Допустим даже, что у нее временное помутнение рассудка… А ведь пауков нужно было заранее приготовить, заранее высушить или где-то купить, в общем, все заранее рассчитать и подстроить. А Катька такая трусиха!

— Вот! — Анатолий хлопнул себя ладонями по коленям. — Вот теперь ты зришь в самый корень! Во всех детективах преступниками оказываются те, кого меньше всего подозревают! Чуешь?! Твоя протеже чрезмерно труслива, чрезмерно беззащитна и чрезмерно прилипчива. А между тем у нее нет твердого алиби! То, что она спала как сурок и не слышала, ничего подозрительного, уже подозрительно… Помнишь, что рассказывал Илья? После того праздничного ужина, когда он загрузился под завязку, он вырубился и захрапел… И в ту ночь Катя ничего не слышала, а наутро все вещи оказались разбросанными по номеру, чемоданы тоже распотрошили, а в сейфе Голубев нашел первую паучиху с валетом на спине… Кому было проще всех перевернуть все вверх тормашками, кто мог влезть в сейф, и в конце концов какая женщина может спать без задних ног рядом с храпящим подвыпившим мужиком?

— А что? — согласилась с ним Ангелина. — Кое в чем ты прав. Катя могла устроить все это: и шмотки раскидать, и в сейф залезть. Про храп — тоже весьма убедительно. Но я знаю, кто может спать под аккомпанемент мужского храпа…

— Кто? — Анатолий ждал сенсационного открытия.

— Храпящая женщина, — с улыбкой ответила Ангелина. — Сразу видно, что ты, дорогой мой, холостяк без вредных привычек и пагубных пристрастий.

— Ну, это мы легко проверим. — Анатолий с готовностью соскочил со стула.

— Позже. — Ангелина усадила его обратно. — Куда ты так торопишься? Или ты боишься, что Катя тоже исчезнет? Не спеши. Давай обсудим все имеющиеся версии. В твоих гипотезах, на самом деле, много здравого смысла.

— Спасибо хоть на этом, — буркнул Анатолий.

— Но, как мне известно, у самых громких преступлений, кроме «шерше ля фам» есть еще, как минимум, три весомых мотива: власть, деньги и месть. Рассмотрим каждый мотив по порядку. Насколько вероятно, что Голубев перешел дорожку сильным мира сего и они решили устранить его таким странным образом?