Загадка Николы Тесла - Генрих Эрлих

— А может быть, он не знал, что Марк Твен давно умер, — сказал сквозь смех Джермен и тут же уточнил: — Карриган, вы знали, что Марк Твен давно умер?

— Знал, — ответил посыльный.

— И все же пошли?!

— Пошел.

— И искали? Людей опрашивали? Дома обходили?

— Искал, два часа искал.

— Но зачем?!

— Так сказал мистер Тесла, — твердо ответил Карриган, — мистер Тесла никогда не ошибался. И он сказал, что беседовал с Марком Твеном за два дня до этого.

— Таинственный посетитель у мистера Теслы! — встрепенулся Корнелл. — Что вам известно? Поподробнее! Когда пришел? Когда ушел? Характерные приметы?

— Сто лет, скелет скрипучий, оскал черепа широкий, — поддержал игру Джермен.

— Нет, он молодой, высокий и мосластый, с растрепанной шевелюрой и пышными усами, — сказал Кэрриган.

— Так вы нашли Марка Твена? — еще пуще развеселился Джермен. — Где? В рамке на стене?

— Я не нашел мистера Марка Твена на Западном Бродвее. — сказал Карриган.

— Чистосердечное признание облегчает душу и участь! — возвестил Корнелл.

— И что вы сделали, Карриган? — спросил Джермен. — Наверно, не желая расстраивать любимого клиента, сказали, что передали посылку по назначению, а денежки прикарманили. Признайтесь! Денежки останутся при вас, они нас не интересуют, не так ли, агент Корнелл?

— Так, так, — ответил Корнелл.

Эти мальчишки посмели усомниться в его честности и профессионализме! Никто и никогда не наносил Карригану такого оскорбления.

— Нет, я вернулся к мистеру Тесле и вернул ему шкатулку, письмо и деньги, все до цента, — сказал он.

— И это все? Мистер Тесла больше не давал вам никаких поручений? — вкрадчиво спросил Корнелл.

«Он наверняка знает, что в тот день я был в номере мистера Теслы трижды, — подумал Карриган, — Сказать, что я вновь отправился на поиски, на этот раз Сэмюэля Клеменса? Опять ведь засмеют. Им лишь бы погоготать».

— Давал, — сказал он. — Мистер Тесла попросил меня покормить голубей у Публичной библиотеки, как обычно. Он дал мне пакетик с кормом, у него в номере есть целая большая коробка с этим кормом…

— Ох уж эти коробки с кормом! — рассмеялся Джермен. — Везде эти коробки!

— Я отправился к Публичной библиотеке, — продолжил Карриган, сжав кулаки, — покормил голубей и вернулся к мистеру Тесле доложить, что его поручение исполнено в точности. Он дал мне чаевые, щедрые чаевые…

— А за проживание в отеле при этом не платил, — вставил Джермен, — удивительный был тип!

— Удивительный, — согласно кивнул головой Карриган, — и щедрый. Мистер Тесла был щедр к нам, простым, работающим людям, и терпеть не мог бездельников. Я поблагодарил его и спустился вниз в холл отеля, поболтал с Лайзой, она хорошая девушка, я купил у нее пачку «Лаки-Страйк», подождал ее немного — она закрывала киоск, потом проводил ее к метро. Это по дороге к офису «Вестерн Юнион», — уточнил он, чтобы насмешники не подумали, что он попусту транжирит рабочее время.

«Все так, все совпадает», — подумал агент Корнелл. Последние детали лишний раз уверили его в правдивости всего рассказа. И он отпустил Карригана.

* * *

Смех смехом, а дело нисколько не продвинулось. Необходимо было допросить племянника покойного, но тот устами одной из своих секретарш, мисс Шарлотты Музар, упорно отказывался, ссылаясь на дипломатический иммунитет и заботы по организации похорон. При этом у Косановича нашлась время нанять Филипа Виттенберга из адвокатской конторы «Виггенберг, Кэррингтон и Фарнсворт», чтобы тот представлял его интересы в этом деле. Адвокат, как водится, немедленно принялся вставлять всем палки в колеса, в первую очередь Ирвингу Джермену, но перед аргументами Корнелла не устоял и уговорил своего клиента дать «интервью» агенту ФБР в номере его отеля на Централ-парк-саут. Назначено оно было на утро следующего дня. Чтобы как-то заполнить время, Корнелл решил допросить горничную, убиравшую номер Теслы в злополучный день пятого января.

«Опять эта клуша, — подумал Корнелл, окидывая взглядом вошедшую в кабинет Дороти, — ишь как мнет руками передник. Не привыкла, чай, держать ответ перед агентом ФБР. А вот мы сейчас тебя!..»

Он решил применить еще один прием допроса из обширного арсенала, преподанного ему в школе ФБР. Сверившись со справкой, представленной управляющим отеля, он начал задушевным голосом:

— Что ж, Дороти, позвольте мне вас так называть по доброму моему к вам отношению, я вижу, что вы хорошая, честная, работающая девушка, итак, Дороти, нам все известно, так что вы своим рассказом не причините никому никакого вреда, а поможете многим, всему американскому народу. Кому просил вас покойный мистер Тесла передать шкатулку? — внезапно огорошил он «клушу» вопросом, собственно, в этом и состоял прием.

— Покойный мистер Тесла ни о чем меня не просил, — ответила Дороти, — как он мог попросить?

— Кому просил вас мистер Тесла передать шкатулку позавчера, пятого января? — переформулировал вопрос Корнелл.

— Никому — ответила Дороти и впервые подняла глаза, излучавшие полнейшее чистосердечие.

— Вы понимаете, Дороти, о чем я спрашиваю?

— Я коренная американка, мистер, если именно это вас интересует, и понимаю американский язык.

— Ни секунды в этом не сомневался! И имел в виду, понимаете ли вы, о какой шкатулке идет речь?

— О какой?

— Давайте зайдем с другой стороны. Вы убирались в номере мистера Теслы в то утро. Видели ли вы какую-нибудь шкатулку?

— Да, видела.

— Какую?

— Ну, вот такую, — Дороти показала руками размеры шкатулки, — деревянную, красного дерева, с врезным замочком.

— Очень хорошо, именно о ней я и говорю. Видите, нам все известно! Держали ли вы ее в руках? Возможно, вы при уборке переставляли ее с места на место.

— Да, держала, — коротко ответила Дороти.

— А не проявлял ли мистер Тесла беспокойства, когда вы взяли шкатулку в руки?

— Нет, нисколько. Но он сказал, что я должна бережно относиться к ней.

— А что еще сказал мистер Тесла?

— О, он в то утро много говорил, необычно много. Мне показалось, что ему просто захотелось поболтать. Он ведь все время один. Ни жены, ни семьи, вот он и принялся расспрашивать меня о моей семье, о муже, о детях, почему я работаю, верую ли в бога, в общем, обо всем.

— А о шкатулке он что-нибудь говорил?

— Нет, он же меня расспрашивал о моей семье. Ах да, он сказал, что в дом, в котором находится такая шкатулка, никогда не попадет молния.

— Это был громоотвод? — И, уловив непонимание: — В шкатулке был какой-нибудь прибор?