Незримое, или Тайная жизнь Кэт Морли - Кэтрин Уэбб

— Да, есть. В сундуках. Только на что она нам?

— Сначала найдем, а потом покажу, — говорит Кэт.

Она окидывает взглядом коридор, прежде чем подняться по лестнице, и замечает силуэт теософа, который до сих пор стоит во дворе. Ей неприятна мысль, что отныне он вхож в полуподвальные помещения, может подслушивать ее слова, подглядывать за ее работой. Она не может назвать причину, но предпочла бы, чтобы он держался подальше отсюда, кухня — ее безопасная гавань, куда теперь проник неприятель.

Кэт находит то, что ей нужно, в комоде в коридоре: два больших полотнища водостойкой промасленной ткани. Приносит из теплицы моток крепкой джутовой веревки, затем они с экономкой укладывают мясо и молочные продукты в корзину с крышкой. Каждая подхватывает корзину за одну ручку, и они идут в сад за домом, доходят до конца лужайки, где тенисто от старых яблоневых деревьев, на которых кое-где видна омела. Защищенная от палящего солнца, трава здесь высокая и зеленая. Это прохладный и покойный уголок.

— Что это ты задумала, детка? — спрашивает миссис Белл, когда Кэт тяжело опускает на землю свою половину корзины.

Кэт указывает на кладку из крошащихся камней, закрытую подгнившей деревянной крышкой.

— Старый колодец, — говорит она, сдвигая крышку на одну сторону.

Из темного зева шахты несет сыростью и грибами, под крышкой плесень и паутина. Кэт убирает паутину, спокойно стряхивает паука, который побежал по ее запястью.

— Фу, как тебе не противно! — Миссис Белл передергивается.

Кэт поднимает на нее глаза.

— В жизни, Софи Белл, есть вещи похуже пауков, — произносит она.

— Для тебя, миссис Белл, — поправляет ее экономка, однако поправляет механически, как будто она говорит по привычке и за ее словами не стоит никакой обиды.

— Ладно. Мы увяжем все в плотные свертки, а потом опустим в колодец на веревке и привяжем ее… Вот к этой поперечной палке, — объясняет Кэт, поднимая с травы обломок деревянного поддона и укладывая его поверх колодца.

— Наверное, там внизу холодно. Во всяком случае холоднее, чем в кухне, — размышляет миссис Белл.

— Скорее всего, так и есть. — Кэт откидывает крышку корзины и принимается выкладывать ее содержимое в густую траву.

— Молочные кувшины туда не опустишь. Придется держать их в тазах с холодной водой прямо в кухне.

— А если к обеду начнет скисать, остатки прокипятим. Тогда не прокиснет хотя бы до утра, — прибавляет Кэт.

Легкий ветерок шуршит пергаментными листьями у них над головой. Миссис Белл стоит, широко расставив ноги, и силится отдышаться. Она смотрит в зев колодца с мрачным недоверием, он пугает ее.

— Откуда ты узнала, что здесь есть колодец? — спрашивает экономка.

— Ну, я… просто осматривала окрестности, — говорит Кэт.

— Как же, осматривала она! Скажи лучше, совала всюду свой нос.

Миссис Белл стоит неподвижно и смотрит на колодец, она и не думает вынимать продукты. Кэт уже набирает воздуха, собираясь попросить ее о помощи, когда Софи Белл снова заговаривает.

— По-моему, я не могу подойти к нему. Нет, не могу. Чтобы подойти совсем близко, да еще заглянуть… — Она чуть вздрагивает и прячет руки под мышки, как будто защищаясь.

— Почему? Что там страшного? В конце концов, женщина вашей комплекции точно уж не рискует в него упасть, — говорит Кэт, продолжая разгружать корзину. Однако, подняв глаза, она видит, что лицо экономки побледнело, став изжелта-белым, словно масло, которое она держит в руке. — Вам нехорошо? — спрашивает Кэт мягче.

— Мой Уолтер погиб в колодце. Обычно я стараюсь об этом не думать, насколько это возможно. Не вспоминать. Но время от времени думается невольно, — говорит Софи Белл, и голос ее звучит совсем по-другому, гораздо тише обычного, тускло и покорно.

— Уолтер? Никогда не слышала, чтобы вы о нем упоминали. Кто этот Уолтер?

— Мой сынок, кто же еще! Ему было всего пять, когда я потеряла его. — Софи Белл крепко сжимает губы, отчего на подбородке собираются складки.

— Он упал в колодец? — тихонько спрашивает Кэт.

— Старшие мальчишки подначивали его. Мелкие паршивцы. Я понимаю, они не желали ему зла, но тогда мне, конечно, хотелось спустить с них шкуру. Они говорили, что ему слабо` спуститься по веревке до самой воды. Вот он, глупый, и спустился — не понимал, что делает. Мальчишки рассказывали, что ему почти удалось выбраться обратно, но потом он соскользнул с веревки и упал в воду. Ударился головой о стенку, и все.

В тишине, наступившей после слов миссис Белл, прилетела малиновка и уставилась на них. Кэт отламывает маленький кусочек сыра и бросает ей в траву.

— Какой ужас, Софи, — тихо произносит Кэт, и ее голос сдавлен от тоски. — Как мне жаль.

— С тех пор прошло уж двадцать лет, а я все равно тоскую по нему. На следующей неделе у него был бы день рождения. Сейчас он был бы примерно твоего возраста.

— Значит, вы были замужем?

— Разумеется, я была замужем, будь оно неладно! Не все же любят тыкать в нос своими несчастьями, как ты, Кэт Морли. Теперь ты спросишь, что случилось с моим мужем? Он помер от опухоли. Года через два после того, как Уолтер упал в колодец. Невеликая потеря для меня, как и для человечества, однако ж он подарил мне Уолтера, и за это я ему благодарна. Уолтер был хороший мальчишка. Такой добрый, веселый.

— Я понятия не имела о том, что вы пережили, — тихо говорит Кэт. Ей хочется взять Софи за руку, однако экономка стоит, крепко переплетя руки на груди. — Должно быть, вам было очень трудно вынести это. Неудивительно, что характер у вас испортился.

— А оттого, что я целыми днями выслушиваю твои дерзости, он точно не улучшится, юная леди. Ты знаешь, что у тебя имеется дурная привычка сообщать вслух обо всем, что только приходит тебе в голову? — замечает Софи, и Кэт едва заметно улыбается.

— Да, мне уже говорили. Но вы ведь могли снова выйти замуж, родить другого ребенка, — продолжает она.

Миссис Белл печально качает головой:

— Только девчонка, у которой нет детей, может думать, будто так просто заменить одного другим. Когда они уходят, то забирают с собой всю твою душу. Кроме того, вокруг таких, как я, ухажеры не ходят толпами. И даже если бы я встретила кого-нибудь, кто мне бы понравился, рожать было бы поздно.

— Ну, не знаю. С вашими кулинарными талантами вы могли бы найти путь к сердцу какого-нибудь мужчины. — Кэт улыбается.

— Что-то ты сегодня раздаешь мудрые советы налево и направо. Давай поскорее покончим с нашим делом и пойдем готовить обед. Не то уже скоро хозяйка проголодается и будет у нее урчать в животе. Не говоря уже об этом ученом молодом человеке, у которого такая чертовски важная работа.

— Да, и кто бы мог подумать, что настолько важная! Викарий принимает его как короля, — замечает Кэт.