Основная операция - Данил Корецкий

— Совсем озверели… — изумился Коржов. — А ну посигналь!

Трижды басовито прогудел клаксон. Такая назойливость вывела парней из равновесия. Жестами они дали понять, что не собираются уступать дорогу и рекомендуют поискать пути объезда. Жесты были предельно выразительны и не допускали двояких толкований: трое выставили средний палец, один показал сразу два кукиша, двое согнули придерживаемую в локте руку, остальные просто махали кулаками.

— Объезжай по тротуару! — скомандовал Коржов, искренне жалея, что нет машины эскорта с бойцами «Ада». Те были большими мастерами языка телодвижений.

Правые колеса въехали на бордюр, микроавтобус накренился, Викторов придерживал тяжелое тело Президента. Коржов и тройка телохранителей, намертво сцепив зубы, рассматривали беседующих посередине дороги людей, запоминали номера машин.

— Где я? — отчетливо спросил Президент. — Куда вы меня везете?

Они уже почти проехали, но задний скат соскользнул с обледеневшего бордюрного камня, «Мицубиси» вильнул и ударил в борт «Рэйнджровера».

— Ах ты козел! Стой! Стой, сука, хуже будет! — донеслось с улицы.

Водитель нажал на газ, микроавтобус стремительной каплей рванулся вперед.

— Кого ругают? — снова спросил Президент. — Это меня ругают? Куда мы едем?

— В больницу, Хозяин, — успокаивающе сказал начальник СБП и, опустившись на колени, поправил запрокинувшуюся голову с растрепанными седыми волосами.

— У вас небольшой приступ. Сейчас все будет хорошо.

— Почему на полу? Мне неудобно… И рука затекла…

Сейчас Президент не был Главой государства — пожилой больной человек, нуждающийся в комфорте и особом уходе, он не понимал, почему его везут словно пьяного бродягу в вытрезвитель. Коржову стало стыдно.

— Уже скоро, Хозяин, — к стыду примешивалось только что пережитое унижение и острая жалость. Несентиментальный начальник СБП почувствовал, что нервы его на пределе.

— Я знал, что вы меня так зовете… За глаза…

Действительно, раньше Коржов называл шефа Хозяином только в его отсутствие. А сейчас прорвалось. Ведь действительно хозяин всего — карьеры, благополучия, судьбы…

— Преследуют, — отрывисто бросил водитель.

— Что?!

— Преследуют, — подтвердил старший дежурной смены.

Коржов резко выпрямился. Сквозь дымку огромного заднего стекла он увидел несущиеся следом джипы с включенными слепящими «люстрами» и синими проблесковыми маячками. Приглушенный скоростью и расстоянием, доносился прерывистый рев сирен. До преследователей оставалось метров двести, и дистанция постепенно сокращалась. «Мицубиси» способен развивать сто восемьдесят километров в час, столько же может выжать «Чероки», потолок «Рэйнджровера» — сто семьдесят семь, у «Паджеро» и того меньше — сто сорок пять. На пустынной, с ровным покрытием трассе они имели реальные шансы оторваться.

Но гонки в городе могут иметь трагические последствия, и водитель держал не больше ста двадцати. Что тоже было недопустимо с учетом особенностей ситуации. Через несколько минут их догонят.

Характерный лязг заставил Коржова обернуться. Старший смены передернул затвор своего «макара». Дежурные последовали его примеру. Все правильно, в случае прямого нападения положено применять оружие. Он тоже извлек плоский, удобный в носке «ПСМ». Под сиденьем водителя пристегнут миниатюрный «кедр». Четыре ствола могут сделать погоду. Но… У преследующих их бандитов наверняка есть «пушки». Возможно, и гранаты. Микроавтобус не имеет бронирования, и в ближнем бою риск гибели охраняемого лица непомерно высок. Тем более что сейчас убить его может не пуля или осколок, а простое промедление.

Разве что начать первыми…

— Шеф, давайте я накрою их из «кедра» прямо сквозь стекло!

Старший смены будто читал мысли. Обстрелять и уйти. В последующем разбирательстве они окажутся правыми. Если… Если не изменится ситуация. Не дай Бог Хозяин умрет или его спихнут с кресла… Тогда новый Хозяин начнет, как водится, чернить предшественника. И случай на дороге станет прекрасным поводом: Коржов со своими головорезами беспричинно расстрелял ни в чем не повинных людей! А что, они полноправные российские граждане, клейма «вор» ни у кого на лбу нет и ноздри не вырваны. Хорошие отцы, мужья, передовые работники частных фирм — теперь любую характеристику сварганят без проблем…

Сам того не подозревая, начальник СБП размышлял о том, что волнует в последние годы участковых, оперативников, патрульных и других милиционеров, служба которых в конечном счете и сводится к жестоким схваткам с преступниками. Они не дружат с президентами и ориентируются на власть как таковую — абстрактную государственную силу, могущую быть твердой, надежной опорой для своего слуги либо скользкой аморфной блудницей, рассчитывать на защиту которой не приходится. И хотя Коржов задумался над этой проблемой впервые, под влиянием критической ситуации, складывающейся для него лично, он повторил решение, принимаемое обычно рядовыми «часовыми правопорядка».

— Спрятать оружие. Огонь открывать только при прямой угрозе жизни Президента!

Гудя сиреной, «Чероки» поравнялся с микроавтобусом, обошел и резко сбавил скорость. Сзади подпирал «Паджеро», слева притерся пострадавший «Рэйнджровер». Классическая «коробочка» захлопнулась, в слаженных действиях водителей джипов чувствовался немалый опыт.

Яростно-белый свет «люстр» залил все вокруг, высвечивая каждую выбоину асфальта и делая видимым морозно клубящийся воздух. Завывали сирены, плескались призрачным синим пламенем проблесковые маячки. Как будто на съемочной площадке ставили сцену задержания особо опасных преступников. По типовому сценарию вот-вот должны были затрещать выстрелы, брызнуть осколками стекла, завизжать рикошеты. Коржов на миг зажмурился, чтобы прогнать наваждение. Но яркий свет проникал даже сквозь затемненные стекла и сомкнутые веки. Хозяин вновь потерял сознание, голова безвольно откинулась. Беспризорно валялся тяжелый «дипломат» — овеществленный символ высшей государственной власти. Если это постановка, то фильма абсурда.

— Выходите, падлы!

Как только «Мицубиси» остановился, старший смены выпрыгнул наружу, два дежурных телохранителя последовали за ним. Доктор напряженно застыл в неестественной позе. Он не привык к подобным ситуациям, и толку от него сейчас было немного. Оглядевшись в последний раз, Коржов подтащил к себе ядерный чемоданчик.

— Это очень важно, — на всякий случай сказал он оцепеневшему доктору и, приткнув «дипломат» к боку Президента, полулег сверху, закрывая главные, в его понимании, ценности России своим телом. Торчащий в кулаке маломощный «ПСМ» выступал последней, достаточно слабой гарантией их защиты. Такое могло произойти только в кошмарном сне. Или после проигранной войны. Но происходило наяву во вроде бы благополучной столице благополучной России.

— Удрать хотели, козлы! — кожаные мальчики бросились к микроавтобусу с трех сторон. Они не собирались вступать в переговоры и первым делом попытались вытащить из кабины водителя. Но тот был не просто водитель, а боец-водитель и немедленно проявил свою вторую профессию.