Отставной козы барабанщица - Татьяна Луганцева

– Случайными подружками, – засмеялся он.

– Что так?

– Да как-то так… Когда-то любил, не сложилось… а потом никто не зацепил…

– А я?! – возмутилась Яна.

– Так было до тебя, конечно.

– А история еще не закончилась? – заинтересовалась она.

– Она из тех времен постепенно вплелась в наши дни.

– Потомки князя влезли в замок и теперь их оттуда не выгонишь? – догадалась Яна.

– Правильно, он уже давно разделен на две половины – в одной живут потомки садовника, а в другой потомки хозяина замка.

– И они враждуют? – поинтересовалась Яна.

– Еще как! – заверил ее Эрик, потушил окурок и вернулся за руль. Машина снова рванула в путь.

– Каждая семья хочет доказать свою правоту владения этим объектом и хочет завладеть всем замком целиком. Были уже и суды, и собирания подписей, и драки… А тут еще объявился потомок возлюбленной князя. Пра-пра-пра-пра…

– Понятно, – кивнула Яна. – Он тоже предъявил свои претензии?

– Точно. Считает, ради его родственницы вся эта красота строилась, значит, ему и должна достаться по наследству.

– Да уж… Хотя что удивляться, из-за комнаты в коммуналке родственники могут друг друга поубивать, а тут целый замок! Странно, что до сих пор еще не убили кого-нибудь.

Эрик странно посмотрел на нее и обронил:

– Вот уж не хотелось бы, чтобы дошло до крайностей.

– Ты так на меня смотришь, словно я за убийство. Я – против, можешь не сомневаться.

– Я и не сомневаюсь, хотя… По-моему, тебя так и тянет сунуть нос не в свое дело.

– Смерти я никому не желаю, – ответила Яна, прикрывая окно, так как у нее уже начала болеть голова от сквозящего ветра. – Я только одно почувствовала, а именно – твою личную заинтересованность.

– Я давно понял, что ты женщина очень проницательная. У меня заинтересованность одна: может пострадать мой друг, чего я, конечно, не хочу.

– И кто же он такой?

– Очень хороший человек и наследник того самого садовника.

– Ах, вот оно что… – вздохнула Яна. – Теперь понятно, почему ты так хорошо знаешь всю эту историю.

– Да уж, можно сказать, из первых уст.

– А почему ты решил, что твой друг может пострадать?

– Густаву в последнее время кто-то угрожает. Причем сам-то он в том ни за что не признается, мне сообщила его экономка Кристина. Я только заметил, что он стал мне реже звонить, ссылаясь на занятость, а голос у него в последнее время какой-то встревоженный, не такой, как обычно. Кристина сказала, что видела в кабинете хозяина какое-то письмо. Читать она его не стала, но готова поклясться, что написано оно было кровью. Густав сильно разозлился, что она вошла в кабинет без спроса, и тут же, прямо на ее глазах, сжег письмо. После этого поведение хозяина изменилось – он плохо спит, вздрагивает от каждого звонка, стал вспыльчивым и раздражительным. А один раз у входа в замок в бидоне, который привозит каждое утро молочник, Кристина обнаружила убитую кошку с запиской.

– Тоже кровавой?

– Нет, простой, но не менее зловещей: «Так будет с каждым гнилым садовником, возомнившим себя князем».

– Это уже посерьезнее, – согласилась Яна. – В полицию отнес?

– Да.

– И что?

– А ничего! Записка сделана на компьютере, отпечатков нет. Замок огромный, а жильцов в нем мало. Они рассредоточились, и никто ничего подозрительного не видел.

– Раз чужих не видели, значит, это дело рук своих! – выпалила Яна.

– Свои были проверены. Да и, как там у вас говорят… – Эрик нахмурился.

– У кого у нас? – спросила Яна.

– У русских. А, вот: не пойман – не вор. Так?

– Так… Только ты забываешь про мотив, а он мог быть только у жителей второй половины замка, – не согласилась с ним Яна. – У нас бы сразу сказали, что милиция… то есть в данном случае полиция купленная и находится на стороне настоящих князей.

– Вот и ты туда же! «Настоящих князей…» А Густав не настоящий? Между прочим, многие князья когда-то были простолюдинами, до того как им дали титул. А садовник заслужил его верой и правдой, огромным трудом и верной службой человеку, от которого отвернулись все, в том числе и родственники.

– Понятно, что ты заботишься о своем друге, – сказала Яна.

– Если бы ты видела потомка князя Леона, ты бы тоже встала не на его сторону, – усмехнулся Эрик. – Я-то в это дело не суюсь, в отличие от своего брата. Считаю, что суд должен разобраться.

– Брата? – не поняла Яна. – У тебя есть брат?

– Двоюродный. Но мы с ним вместе не росли и совершенно не близки, – пояснил Эрик несколько раздраженно, и Яна поняла, что его отношения с родственником оставляют желать лучшего.

– А твоему брату что надо? Дело-то семейное.

– Так Рауль и есть потомок той возлюбленной, ради которой замок и строился, – ответил Эрик.

Повисла неловкая пауза, только ветер с дороги врывался в салон автомобиля с хлестким жужжанием.

– Постой, если он твой родственник, то и ты тоже потомок той девушки?

– Выходит, что так, – смутился Эрик. Становилось понятно, что ему неприятно говорить на эту тему. – Но я, боже упаси, ни на что не претендую. Я и брата хотел вразумить, что он не имеет никакого права требовать что-либо. Порочная красота нашей родственницы свела с ума человека и не принесла ему ничего, кроме горя. С какой радости Рауль считает, будто имеет право на что-то, я не знаю. И осуждаю его. А добрая душа Густав приютил моего братца лишь из-за того, что он мой родственник, и позволил ему жить у себя.

– И он, живя у человека, хочет отобрать у него замок? – удивилась Яна.

– Надо знать моего братца, чтобы понять: для него подобное в порядке вещей, – ответил Эрик, съезжая с основной трассы на поворот, указывающий направление в город Цюрих.

– Интересная история… – задумалась Яна.

– Для чего я тебе ее рассказал… Завтра у Густава день рождения, и я, конечно, приглашен. Хочу попросить тебя поехать со мной, потому что я приглашен с дамой. Но если ты откажешься, не обижусь, просто буду скучать, что не вижу и не общаюсь с тобой. Больше скажу – скорее всего, я просто поздравлю друга и сразу же поеду домой.

Яну буквально распирало от желания вцепиться в него и расцеловать в обе щеки от радости, но она старалась держать себя в руках.

– Конечно, я поеду с тобой! Посмотреть на это чудо, на это «яблоко раздора»…

Эрик даже скорость сбавил.

– Я так и знал, что ты согласишься не просто, а со своими мыслями.

– А почему тебя волнуют мои мысли? Ты еще заподозри, что я убью кого-нибудь для разнообразия, чтобы напрячь обстановку. И вообще, нехорошо так поступать – сначала пригласил девушку, а теперь оговариваешь. Ой, но ведь у меня красивого платья для выхода в гости нет! – всполошилась Яна.