Прогулки с Хальсом - Карина Тихонова

Москва, сентябрь 2007 года

Жанна Юрьевна окинула насмешливым взглядом пустую прихожую и вежливо спросила:

— Куда позволите?

Лена молча указала на арку, ведущую в гостиную. Жанна Юрьевна не стала разуваться, да Лена этого и не ожидала. Все равно женщины, подобные госпоже Рудиной, по грешной земле не ходят.

Несостоявшаяся свекровь вошла в гостиную. Оглядела огромную пустую комнату, в которой не было ничего, кроме дивана, книжного шкафа и письменного стола, и рассмеялась. «Здесь живет дочь профессора Тихомирова?» Фраза из известного фильма осталась непроизнесенной, но Лена невольно вспыхнула, услышав этот тихий смех.

Она никого и никогда не приглашала в гости. И не потому, что тетя Эля запретила это делать. Просто не хотела светить убогую обстановку роскошных с виду хором. «Квартира Портоса», — вот как называла Лена свое жилище. Помнится, этот тщеславный мушкетер тоже никого не приглашал домой. Казицкие, сделав в квартире отличный евроремонт, не успели обзавестись достойной мебелью. Они купили лишь самые необходимые и недорогие предметы обстановки, рассудив, что для Лены и так сойдет. Сейчас Лена, как никогда раньше, ощущала всю непрезентабельность своего жилища.

Жанна Юрьевна аккуратно отодвинула плед и села на диван. Лена прислонилась к письменному столу, пытаясь собраться с силами. Ничего не получилось. Она стояла перед гостьей, как новобранец перед офицером, и ощущала, что на ней мятый спортивный костюм, волосы не причесаны, лицо отекшее, не умытое, зубы не чищены… В общем, что сейчас она выглядит второсортной провинциалкой. Что и требовалось доказать.

— Я вижу, у вашей домработницы сегодня выходной, — сказала Жанна Юрьевна, кивая на полупустую чашку остывшего чая и градусник, лежавший возле дивана.

Лена не ответила. Она уже поняла, что проиграла, и хотела только одного: не дать госпоже Рудиной дополнительного повода для ликования. Поэтому она не спеша стянула с волос резинку, снова собрала хвост и аккуратно перехватила его эластичной бархатной тканью. Вряд ли от этого она стала выглядеть лучше, но, по крайней мере, сделала все, что могла.

— Я навела справки о хозяевах этой квартиры, — продолжала Жанна Юрьевна. — Так что не трудитесь сочинять. Я все знаю.

Лена широко улыбнулась.

— Вы такая умная! — сказала она с восхищением.

Жанна Юрьевна слегка нахмурилась.

— Да, умная, — подтвердила она. — Я с самого начала чувствовала, что вы авантюристка. А вот мужа вы почти одурачили. Вот уж не думала… м-да… — Жанна Юрьевна окинула взглядом Лену с головы до ног и участливо сказала: — Что-то вы побледнели и похудели, красавица. Только не говорите, что соскучились по Валерию!

Лена промолчала. Мысль о Валерике причиняла ей боль и вызывала… чувство стыда. Странно. Почему-то перед его родителями она себя виноватой не ощущала.

— Я пришла к вам только из-за моего сына, — продолжала Жанна Юрьевна. — Вы отлично заморочили ему голову. Ну ничего, вперед умнее будет. Мы с мужем долго думали, что с вами делать? Может, принять меры, чтобы вас отчислили из академии с волчьим билетом? Или перевести в другой институт? Например, в вашем родном Волгограде?

Лена похолодела. Она не сомневалась, что Рудиным вполне по силам вышвырнуть из Москвы наглую авантюристку. И что тогда ей делать? Как жить дальше?

— Мне очень хотелось, чтобы вы получили урок на всю жизнь, но за вас заступился мой сын.

Лена подняла голову. Жанна Юрьевна поджала губы и предупредила: — Не обольщайтесь, Валерий вас презирает. Но он заставил нас с мужем пообещать, что все останется как было. Вы закончите академию, получите диплом… и с богом! Хотите — возвращайтесь в Волгоград, хотите — уезжайте в Германию, к маме с отчимом, хотите — ищите работу в другом месте. А может, вам удастся охмурить другого богатого мальчика, вы девушка талантливая. Предупреждаю об одном: если вы посмеете хоть раз подойти к нашему сыну, то вылетите из этого города навсегда. Вам ясно?

Лена молчала. Ее душила такая лютая ненависть, что она испугалась.

— Я спрашиваю, вам все ясно?! — повысила голос Жанна Юрьевна.

Лена с трудом заставила себя кивнуть.

— Отлично. Да, и еще одно: никаких спектаклей! Чтобы вы не смели давить на жалость! Судя по вашему виду, именно эту роль вы сейчас репетируете. Или… — Тут Жанна Юрьевна встревожилась. — Или вы репетируете что-то другое? Например, беременность? Только не говорите, что аборт делать уже поздно!

Лена с изумлением взглянула на ее испуганное лицо и громко расхохоталась. Вот чего боится вельможная дама! Жаль, что у Лены не хватило смелости рискнуть! Хотя бы ради того, чтобы увидеть ненавистную тетку такой испуганной!

Жанна Юрьевна приподнялась с дивана.

— Почему вы смеетесь? Я угадала? Вы… беременны?

Лена вытерла глаза и рассудительно ответила:

— Это был бы второй случай непорочного зачатия. К вашему сведению, я девушка.

Жанна Юрьевна с облегчением вздохнула и деловито бросила Лене:

— Очень разумно с вашей стороны. Впрочем, современная медицина давно поставила производство девственниц на непрерывный поток.

— Да-да, — подхватила Лена. — А также производство тридцатилетних женщин. Я вижу у вас отличный пластический хирург.

Жанна Юрьевна приняла удар не дрогнув.

— Спасибо. Надеюсь, у вас когда-нибудь хватит денег на хорошего специалиста. Да, чуть не забыла. Ключи от машины, пожалуйста.

Лена достала из сумочки ключ и хотела швырнуть его на пол, но удержалась. Жанна Юрьевна нагибаться не станет, повернется и уйдет. Тогда за ключом явится ее муж, а повторной встречи с господами Рудиными Лена не жаждала. Поэтому она молча опустила ключ в холеную ладонь и произнесла сквозь зубы:

— Надеюсь, это все?

— Я тоже на это надеюсь, — ответила Жанна Юрьевна с лучезарной улыбкой. — Желаю удачи с другим кандидатом, и помните, что я вам сказала. Повторять мы не станем.

С этими словами она вышла в коридор, открыла дверь и тут же захлопнула ее за собой.

Оставшись одна, Лена изо всех сил запустила сумкой в дальний угол комнаты. Сумка шлепнулась на сверкающий паркет, раскрылась и со стуком посыпались всякие мелочи: пудреница, зеркальце, губная помада, лак для ногтей, расческа… Лена стянула бархатную резинку, взлохматила волосы и громко крикнула:

— Сволочи!

Дорога к Валерику заказана. Даже если он ее простит, ничего хорошего не получится. С господами Рудиными опасно играть «на интерес». Если она попытается дернуться, ее сотрут с лица земли.

Ладно. Пускай Валерик катится, куда хочет, невелика потеря. Слабак, дохляк, живущий на коротком родительском поводке! Идиот! Если бы у него хватило сил отстоять свое чувство, из Лены получилась бы отличная жена; красивая, умная, образованная, прекрасно воспитанная! Спрашивается, что еще человеку надо?!