Ее андалузский друг - Александр Содерберг

Йенс поднялся к себе в квартиру, сложил вещи в сумку, переоделся. Затем сходил на ночную заправку, взял напрокат машину на вымышленное имя и двинулся в сторону Мюнхена.

Потея в душной машине, он пил спортивные напитки, чтобы не заснуть.

Он думал о Софии Лантц… Бринкман.

Карлос Фуэнтес лишился двух зубов. Глаза его заплыли, а когда он пытался что-то сказать, из горла вырывалось лишь бульканье, поскольку рот был полон крови.

Он сидел на стуле в офисе ресторана «Трастен» — с которого в последние полчаса не раз и не два падал. Он плакал, умолял и предлагал сделать самые невероятные вещи, чтобы искупить свою вину.

Ни Гектор, ни Арон не слушали его причитаний. Они забрали его из дома. Когда они позвонили в дверь, он сразу понял, в чем дело. В своем сговоре с Роландом Гентцем Фуэнтес признался еще в машине по дороге в ресторан. Гектор и Арон ехали молча.

Карлос вытер ладонью кровь с губ.

— Ты слишком быстро сознался, Карлос!

Тот тяжело дышал, в крови гулял адреналин.

— Может быть, но я говорю правду, слышишь, Гектор!

Видно было, что Карлос в панике. Арон протянул ему полотенце, чтобы тот утер лицо. Карлос поблагодарил своего палача, и Арон не ответил «пожалуйста».

— Почему ты это сделал, Карлос? — спросил Гектор.

Карлос вытер окровавленное лицо полотенцем.

— Он пригрозил меня убить.

— И этого оказалось достаточно?

Карлос сидел, глядя прямо перед собой. Смахнув с лица невидимую пушинку, Гектор заговорил тихим голосом:

— Карлос, ты предаешь меня, заманиваешь в ловушку, из которой мне потом удается выбраться. Когда я звоню в твою дверь, ты в ту же секунду признаешься во всем… Что еще и кому ты про меня разболтал? Что еще натворил?

Карлос разрыдался, его большая фигура сотрясалась от рыданий.

— Никому, клянусь тебе, Гектор… Он мне заплатил.

— Гентц?

Карлос кивнул, не смея поднять глаза на Гектора, и утер сопли рукавом.

— Сколько?

— Сто тысяч.

Гектор вздрогнул:

— Сто тысяч? Крон?

Карлос уперся взглядом в пол.

— Но ведь эту сумму ты мог получить от меня — вдвойне и даже втройне!

Карлос закашлялся.

— Я испугался. Он такой холодный и циничный — было ясно, что он шутить не любит. Само собой, я не из-за денег… выбора у меня не было — деньги он оставил в пакете. Я не просил его о деньгах, сам понимаешь!

Гектор и Арон вопросительно посмотрели на Карлоса.

— Почему ты не предупредил нас?

Карлос поднял глаза на Арона — ему нечего было ответить.

Гектор откинулся на своем стуле:

— Ну и что нам теперь с тобой делать, Карлос?

Рослый мужчина, всегда такой уверенный в себе, сейчас казался лишь тенью — жалкое подобие самого себя с разбитым лицом и окровавленным ртом. Гектор испытывал чувство, близкое к жалости.

— Что скажешь?

Карлос покачал головой.

— Не знаю. Делайте, что хотите, — пробормотал он.

Гектор задумался.

— Будем продолжать как раньше. Если тебе есть что мне рассказать, рассказывай прямо сейчас.

Карлос отрицательно покачал головой.

Гектор мысленно спросил себя, не слишком ли он мягок — не придется ли ему однажды раскаяться в своей доброте? Он поднялся, пошел к выходу. Арон последовал за ним.

— Спасибо, — пробормотал Карлос.

— Не благодари меня, — буркнул Гектор, не останавливаясь и не оборачиваясь.

Арон вел машину, Гектор сидел на переднем сиденье, а за окнами царила летняя ночь. Город проносился перед глазами. Машина неслась по Хамнгатан, неоновые огни светили во всю мощь, хотя уже начинался рассвет. Они свернули к площади Густава Адольфа, проехали мост Норрбру. Гектор пытался навести порядок в мыслях.

— Эх, Карлос! — горько вздохнул он.

Арон припарковал машину на набережной.

— Я намереваюсь пойти и напиться — составишь мне компанию?

Арон отрицательно покачал головой:

— Нет, но я провожу тебя до двери.

Они прошли между домами по улице Брюннсгренд, свернули на Эстерлонггатан. С верхнего этажа доносились шум, смех и музыка.

— Гектор, — тихо проговорил Арон.

— Что?

— Медсестра.

Они прошли несколько шагов.

— А что с ней такое?

Арон бросил на Гектора многозначительный взгляд, словно желая сказать: «Прекрати, будь так добр!»

— Все будет хорошо, она не представляет для нас опасности.

— Откуда ты это знаешь?

Гектор не ответил.

— Она умна, — проговорил Арон.

— Да.