Территория войны - Алексей Пронин

Утром я встал по будильнику. Сел, свесив ноги с кровати, с трудом вспоминая, зачем заводил с вечера будильник. Вспомнил и пошлепал босиком в ванную. На завтрак времени не оставалось. Я включил компьютер и, пока тот загружался, поискал по ящикам пустые чистые компакт-диски. Нашел только два. На них скопировал то, что вечером вынул из тайника во дворе: чужие телефонные разговоры.

Когда я подъехал к проходной завода, снаружи, как и вчера, толклись без видимого дела несколько охранников, но сегодня – в серо-белых камуфляжах. Внутри, вокруг турникета стояло еще несколько, но никого из знакомых, – те, вчерашние, вполне заслужили отдых, – поэтому мой пропуск эти охранники разглядывали с каменными и недоверчивыми лицами.

На третьем этаже заводоуправления стояли еще двое в камуфляжах, и опять началась напряженная сверка, как на пограничном переходе. Какой дурак их так инструктировал? Те, кто сюда скоро явятся без приглашения, предъявят такие бумажки, что не ошибешься, кто такие: прятаться не будут.

Я заглянул в приемную директора, хотя более важное дело меня ожидало в соседнем кабинете. Секретарша Галя приветливо и одновременно пугливо кивнула на дверь: «У себя. Один. Там ночью и спал».

Я стукнул костяшками пальцев о косяк двери и, не дожидаясь ответа, вошел.

– Доброе утречко, господин директор.

– Утречко, утречко... – Тот не сделал никакого движения, чтобы пожать мне руку, и меня это вполне устраивало. Чем меньше я жал рук за день, тем здоровее вечером себя чувствовал.

Я огляделся. В углу на диване – подушка и скомканное байковое одеяло, на журнальном столике нетронутый остывший чай в подстаканнике, на письменном столе перед директором – конфискованный вчера у вражеского охранника газовый пистолет.

– Нового ничего? – спросил я на всякий случай.

– Ни нового, ни старого, и ничего хорошего. – Я внимательнее посмотрел на Глотова. Сегодня он уже не выглядел таким орлом, как вчера, а был похож на вялый приспущенный шарик. В движениях неуверенность, в глаза не смотрит: укатали сивку крутые горки. – Охранников мы напрудили полный завод, у каждой калитки теперь торчат и курят. В копеечку мне это влетит. Сколько еще так придется?

– Недолго. К вашему несчастью.

– К счастью или несчастью, видно будет... Что потом?

– Потом штурм. Это обязательно, это в программе.

– Как вчера?

– С другой стороны.

– Когда?

– Сегодня ожидаю.

Его глаза поблуждали по заваленному бумагами столу и остановились на газовом пистолете.

– Нельзя допустить ни малейшего нарушения закона, – внушительно сказал я. – Кто закон сегодня преступит, тот и проиграл. Та сторона это понимает, должны понять и все наши.