Все без ума от Евы - Ольга Хмельницкая

– Я уверен, – сказал полковник. – В тот момент, когда выяснилось, что Васю усыновили, я стал рассматривать коллег Юдина в качестве его потенциальных родственников. Я бы решил эту загадку гораздо быстрее, если бы Степан не был сыном моего покойного коллеги. Но когда акушерка передала мне слова матери Васи: «Я рожу себе другого», все встало на свои места. Они охотились за Юдиным давно. У Степана больные почки! Ему нужен был донор, а Вася совершенно здоров.

– Я не верю, – пробормотал Чабрецов, – неужели биологическая мать Васи была готова зарезать старшего сына ради младшего?!

– Она не считала его сыном. Так, ошибкой молодости, – пожал плечами полковник. – Касьяновы все устроили просто идеально. Но Вася оказался крепким орешком.

Полковник замолчал.

– Где они сейчас? Все трое? – спросил Чабрецов.

– Неизвестно, – покачал головой Рязанцев, – все телефоны выключены – и Касьяновых, и Юдина, и Евы, и Даши. Засечь их невозможно. Соседей сейчас опрашивают, может, кто-то что-то видел, но я думаю, что шансов найти их у нас – никаких. Мы можем только надеяться на опыт Евы, силу Васи и преданность Даши. Зло должно быть наказано! Но, если честно, мне очень стыдно, что я только недавно все понял. Я должен был догадаться раньше, гораздо раньше!

В земляной пол уперлась лестница. По ней спустились длинный главарь с перевязанной ногой и картавый. За ними торжественно шел Степан.

– Допрыгался, кузнечик, – весело сказал он Васе, – ты даже не представляешь, как ты меня раздражал. Я тебя просто ненавидел, Никита Кожемяка, блин! Мне было постоянно плохо. Диализ, таблетки, того нельзя, сего нельзя, поднимать три килограмма, в то время как ты легко носил на руках свою толстую Дашку, словно она из пенопласта сделана. А у меня секс был только с виагрой. Тьфу! Но я наконец-то с тобой поквитаюсь!

Степан поднял пистолет. Даша всхлипнула и подняла с пола картофелину.

– Шеф, – испуганно сказал длинный, – если вы его сейчас застрелите, как мы поднимем его наверх, в комнату, где мы соорудили операционную? Он же весит центнер, не меньше. Пусть он сам поднимется, а потом мы его застрелим.

Рука Касьянова дрогнула. Он посмотрел на деревянную лестницу. Даша молилась, чтобы он, сконцентрировав внимание на Васе, подольше не замечал исчезновения Евы и разбитого окна.

– Иди, – сказал Степан Юдину, махнув рукой вверх. – Живо!

Вася набычился.

– Ты за кого меня держишь? – спросил он, сделал шаг назад и встал в боксерскую стойку.

– Тебе не страшно? – спросил Степан, вынимая пистолет.

– Да пошел ты! – сказал Юдин.

Касьянов прицелился. Дуло его пистолета смотрело прямо Василию в лоб. Руки Степана подрагивали. Он слегка пошевелил ими, они вспотели. Даша сжимала в ладонях картофелину. Ей ничего не стоило выбить пистолет из рук Степана, но врагов было много, слишком много! Юдин посмотрел на подругу.

– Отпустите Дашу, – сказал он. – И я не буду сопротивляться.

Степан вскинул свое опухшее лицо.

– Какая трогательная забота, – сказал он. – Как меня умиляет это гнилое благородство!

Ступеньки заскрипели. Из люка появилась фигура в белом. Человек в медицинском халате и белой маске спускался медленно, и от его точных, как у робота, движений кровь стыла в жилах.

– Доцент, – с благоговением сказал Степан, – познакомься, Вася.

– Отпустите Дарью, – повторил Юдин, – и я обещаю, что ты получишь мои почки.

Доцент медленно спускался. В полумраке подвала его белая фигура напоминала привидение.

– Отпустить Дашу? Как ты себе это представляешь? – сказал Степан. – Раньше надо было думать, Васенька, раньше! Не сбежал бы ты из багажника, все бы уже давно закончилось, и подруга твоя была бы в полной безопасности. Тебя бы искали где-нибудь в Северной Корее, или у Аль-Каиды, или в Иране, или еще где-то, где нужны системы наведения крылатых ракет. А ты на самом деле тихонько лежал бы в могиле, а твои почки принесли бы большую пользу новому хозяину.

Доцент ступил на пыльный неровный земляной пол.

– Хватит болтать. Когда начнем? – глухо спросил он из-под медицинской маски.

– Да, забыл сказать, – безмятежно добавил Степан, – у доцента уже скопилась целая очередь из желающих заполучить твои органы. В частности, ждут роговицу, печень, костный мозг и сердце.

Касьянов подло захихикал. В этот момент лестница снова скрипнула, и на деревянных ступеньках появилась полная женская фигура.

– Добрый вечер, – сказала Валентина Петровна, обозревая стоявших в подвале людей.

– Здравствуй, мама, – сказал Вася.

Даже в темноте было видно, как лицо Касьяновой исказилось от злости при этих словах. Она обвела взглядом подвал.

– А где Ева? – спросила она.

Степан впервые поднял глаза и посмотрел на разбитое окно.

Ева бежала по лесу. Штанина ее джинсов промокла от крови – во дворе дома, который ей удалось покинуть, Ершова была атакована двумя огромными псами. Девушка уже успела залезть на забор, когда черная собака подпрыгнула и вцепилась в Евину ногу. Было совершенно тихо – ни ветерка, ни шума машин вдали.

«Где же я? – думала Ева. – И где мне искать людей?»

Она запнулась за корень и упала, но тут же вновь вскочила. Где-то вдалеке послышался собачий лай.

«Друзья? Враги?» – подумала Ершова.

Пес лаял хрипло и надсадно. Звук шел именно с той стороны, откуда бежала Ева. Казалось, собака была возбуждена.

– Охота! И, видимо, за мной, – пробормотала девушка.

Она посмотрела на свою промокшую от крови штанину.

«Конечно, собаке ничего не стоит взять след», – подумала Ева.

Лай приближался. Девушка побежала, хромая. Местность постепенно понижалась. Где-то внизу могла обнаружиться вода – ручеек, река или озеро. Это помогло бы Еве сбить собак со следа. Земля в лесу была усыпана мягким ковром из листьев, травы почти не было. Кроны смыкались над головой Ершовой, было сумрачно и сыро. Вскоре под ее ногами зачавкала грязь. Посветлело, появились заросли осоки. Деревья стали тоньше. Через несколько минут Ева выбежала на открытое место. Низина представляла собой небольшое болотце, покрытое осокой и редким кустарником. Листья кустов уже начинали желтеть. На другой стороне оврага виднелся лес – местами зеленый, кое-где желто-красный. Среди зарослей осоки светились красивые лиловые звездочки – на болоте цвели последние осенние цветы.

Псы лаяли уже совсем близко. Ершова побежала по грязи, глубоко увязая ногами в мокрой почве. Ее движение замедлилось. Ева обернулась. Псы выскочили из леса. Вслед за ними появились две лошади. На одной из них сидела Касьянова, на другой – толстяк.

– Стреляй! Убей ее! – пронзительно завизжала Валентина Петровна.