Прививка от бешенства - Валентина Андреева

– И тем ускорим свой бесславный конец? Не думаю, что настоящая Татьяна хоть что-то о ней знает.

Мне хотелось, чтобы это прозвучало с сарказмом. Фактически получилось жалобно.

– Девица рискнула встретиться с нами тайно, в намерении выяснить, что нам известно во всей этой запутанной истории.

– Почему именно «рискнула»? Если нас уберут тихо, она вообще ничем не рискует – опознавать ее будет некому.

– Типун тебе на язык! С другой стороны, что такого мы знаем?

– Вот это правильно! Мы ничего не знаем… кроме того, что эта пройдоха имеет ключи от Анькиной квартиры. Нам она явно соврала, что их украли.

Я вздохнула и наставительно заметила:

– Это специально! Чтобы больше не звонили Татьяне и не пытались проникнуть в квартиру Анны. С этой же целью заявила, что уезжает из Москвы. Как бы там ни было, а ключи от заколдованного места имеет куча народа… Если спасенная нами диабетичка поселилась в шкафу, самозванка вполне могла ангажировать антресоли. А встроенный шкаф в коридоре еще кого-нибудь приютил. Прямо явочная квартира! Приют для маньяков!

Я почти разозлилась. Воистину не одно доброе дело не остается безнаказанным! Только и делаем, что пытаемся творить добро. И уже столько натворили!.. Никуда больше не сунусь. А для начала – переоденусь в домашнюю одежду. Так и буду отсиживаться дома, держа глухую оборону. Кстати, именно в домашнем халате будет легче объясняться с Андреем.

После переодевания от благих намерений не осталось и следа. Подвела, скажем так, природная любознательность. И проснувшаяся способность мыслить логически. Повеселевшая и вполне довольная собой, я выплыла на кухню, где Наташка пыталась разобраться с моим новым чайником, предварительно вылив из него воду. Месяца не прошло, как он у нас поселился.

– Не работает! – тряся электроприбор обеими руками и при этом сотрясаясь сама, с торжеством в голосе поведала подруга. – А все потому, что никогда не проверяешь товар при покупке!

Выключив кофеварку, я спасла чайник от участи ненужной погремушки и с улыбкой продемонстрировала подруге правильный технологический процесс запуска прибора в эксплуатацию. Довольный чайник тут же радостно зашумел.

– Ты потребляешь слишком много жидкости, – окидывая меня придирчивым взглядом, заявила подруга. – Человек на восемьдесят процентов состоит из воды. Хочешь окончательно утопить в себе остатки разума? И меня просто раздражает твоя халатность. Гораздо удобнее ходить дома в брюках. Нет, напялит халат и шляется!..

Излучая благодушие, я спокойно уселась и набрала номер телефона Андрея. Уверив его в четком соблюдении указаний по поводу домашнего режима существования, сообщила, что мы прозвонились соседке Анны с просьбой поливать цветы. И о том, что из этого вышло, когда она напросилась к нам в гости, включая тот факт, что званая гостья неожиданно обернулась «липой». Получив выговор на грани цензурности за гостеприимство, проявила показной гонор. Было указание – сидеть дома и не высовываться. Мы и не высовывались. Самозванка сама себя позвала к нам и сама же пришла.

Наташка молча ждала разъяснений. Что-то в ее фигуре было от застывшего на века наскального рисунка охотника за мамонтами. Скорее всего, лыжная палка, косящая под копье.

– У меня благоприятные вести, – поспешила я успокоить подругу.

Легко перешагнув воображаемые тысячелетия, она сменила выражение лица. Стала напоминать вождя краснокожих на почетном месте в самодельном партере при просмотре домашнего спектакля «Казнь изменников».

– Мне больше не нужны никакие благоприятные вести. Кроме как с полей нашей Родины. Я хочу на рыбалку. К Борису, комарам и неудобствам. Судя по тому, как ты врала Андрею, наметился новый всплеск побегушек за маньяками. Но это уж без меня!

– Хорошо. Только эта сегодняшняя красавица в худшем положении, чем я сейчас. Похоже, сама всех боится. С чего бы ей помогать нам с расшифровкой телефонной галиматьи? И зачем сдавать Хрюшанову Марину из Бибирева, которая наверняка не опознает с наших слов мнимую соседку – «ключницу» Анны? Впрочем, эти вопросы уже тебя не касаются.

– Тогда зачем их задавать, зная мое неуемное любопытство? Ну только размечталась, что сегодня после шестнадцати ноль-ноль у меня начнется светлая полоса жизни! И ведь почти началась. Трех-четырех часов не хватило. Честно говоря, меня больше всего удивляет отсутствие новых угроз от маньяка. Как-то очень легко он отказался от задуманного. С одной стороны, это, конечно, радует, с другой…

– Забудь про другую сторону! Просто маньяк пока не знает, что мы вернулись.

Я даже не покраснела. Бывает же ложь во спасение! А сейчас самое время Наташке спасаться от ненужной паники. Да и мне самой не мешало бы.

– А если и узнает, мы ему пока не помеха. Во всяком случае, он должен так считать. Лучше подумай, как нам вызвать на откровенность соседей Вениамина. Баба такая вредная. Отказалась разговаривать. Надо поискать ее адрес по номеру телефона. А вот как себя отрекомендовать?

Я задумалась. Девица, временно исполнявшая обязанности Татьяны, усиленно плела нам про наличие у него врагов по партии. Их самостоятельность в процессе обостренной борьбы за справедливый раздел партийной кассы лишает меня уверенности в правильности моей версии его гибели. Но она могла и соврать. Получается еще одна ложь во спасение. Но не наше!

– Соседи по коммуналке – самые осведомленные свидетели негативных сторон жизни других квартиросъемщиков, – уверенно озвучила я прописную истину.

– Давай номер телефона, обойдемся без компьютера. Сейчас в два счета узнаем адрес.

Наташка решительно отбросила в сторону лыжную палку, которой спокойно не стоялось в углу прихожей.

– А дальше будем действовать экспромтом. Помнится, эта мымра ждала врача на дом. Остается надеяться, что он до нее еще не добрался.

С третьей попытки Наталья правильно набрала номер Вениамина. Ответил все тот же томный голос.

– Поликлиника! – обрезала Наташка длинное «Алло-оу». – Уточните, пожалуйста, ваш адрес. У врача два вызова на одну и ту же фамилию.

– Странно… Неужели в нашем доме проживает еще одна Мариэтта Георгиевна Балаянц?

– Ну все уверены в своей исключительности! – издевательски бросила Наташка якобы в сторону. В вашем доме – нет, а вот на других улицах участка – Балаянцев навалом. И больше всего почему-то именно Мариэтт Георгиевн. Но это не ваша вина. Работник регистратуры неразборчиво записала адреса – у нее правая рука сломана, левой пишет, а врач плутает.

– Да-да, понимаю… Улица Квасневского, дом девять, квартира… двенадцать, кодовый звонок не работает. Только у меня врач уже был.

– А что же вы мне тогда голову морочите?! С этого и следовало начинать! – Наташка сердито шваркнула трубку. – Ир, а ведь мы забыли, что у Вениамина имеется мать. Анна говорила, что она где-то отдыхает, но ее наверняка уже разыскали. Трагическая гибель сына – весомый повод. Давай пороемся в книжке на букву «Ц».