Дело супруга-двоеженца - Эрл Стенли Гарднер

…Я был очень расстроен, – продолжал Бакстер, – оченьрасстроен тем, что с моего брата была сорвана маска и разоблачен его маскарад.Мне надо было что-то предпринять, чтобы этого не случилось. Но разве можнооспорить такое доказательство, как отпечатки пальцев?! Я и раньше говорил ему,что за свои ошибки придется платить…

– Думаю, – заявил Перри Мейсон, – что этого вполнедостаточно. У меня больше нет вопросов. Желает ли окружной прокурор продолжитьперекрестный допрос?

Гамильтон Бергер нахмурился, повернулся к Нельсону. Онишепотом посовещались, потом он беспомощно посмотрел на судью Лапорта и сказал:

– Вопросов нет.

– А теперь, – заявил Перри Мейсон, – я прошу вызвать одногоиз свидетелей обвинения для продолжения перекрестного допроса.

– Кто является этим свидетелем? – спросил судья.

– Нелл Арлингтон, – сообщил Мейсон.

– Если суд позволит, – вмешался Гамильтон Бергер, – мыснимаем свой протест. Как мы себе представляем, задача нашего учреждениясостоит в том, чтобы преследовать людей, обвиняемых в преступлениях. Но когда входе расследования возникают некоторые особые обстоятельства, мы не можемзабыть о том, что наша основная задача – стоять на страже справедливости.

Судья кивнул и изрек:

– Благодарю вас за это заявление, мистер окружной прокурор.Вы так хорошо объяснили нам задачи вашего учреждения. Мисс Арлингтон, пройдите,пожалуйста, вперед.

Нелл Арлингтон неохотно встала.

– Вы уже принимали присягу, – пояснил судья Лапорт, –поэтому займите место свидетеля.

Нелл Арлингтон прошла вперед.

Мейсон задал вопрос:

– Вы уже давали показания относительно того, что частовыполняли обязанности секретаря подсудимой, что имели доступ к спискам еевозможных клиентов, которые она получала, поэтому иногда сообщали ей этиданные, если она звонила по телефону.

– Да, – хрипло подтвердила свидетельница.

– И когда эти данные передавались вам по телефону, вызаписывали их и потом рассылали сообщения?

– Да.

– Я заметил, что в списке, который содержит имя миссисФрэнклин Гиллетт, проживающей по Трибли-уэй, 671, одиннадцать имен вместодесяти, что запись с адресом на Трибли-уэй – последняя в списке, и, похоже,запись эта сделана на другой пишущей машинке, нежели остальные десять. Полагаю,мисс Арлингтон, вы добавили это имя уже после того, как список был получен попочте. И теперь, прежде чем ответить на вопрос, вспомните, что находитесь подприсягой, что имена в этом списке могут быть легко проверены через центральноебюро и, наконец, что шрифт каждой пишущей машинки так же индивидуален, какпочерк человека, и эксперт, изучив этот документ, без труда установит, чтошрифт, которым напечатано это имя, принадлежит именно вашей пишущей машинке.

Последовало долгое молчание, и Нелл Арлингтон призналась:

– Да, это имя впечатала я.

– А причина, по которой вы сделали это, – сказал Мейсон, –состояла в том, что вы начали что-то подозревать. Вы хотели узнать, кто живетпо этому адресу.

– Просматривая вещи человека, которого я считала своиммужем, я нашла водительское удостоверение на имя Фрэнклина Гиллетта, где былуказан именно этот адрес – Трибли-уэй, 671. Возраст человека, описание еговнешности совпадали точно. Я не знала, что и подумать. Не знала, вымышленноеэто имя или здесь что-то другое. Мне хотелось узнать, что за всем этим кроется,поэтому я вписала это имя, зная, что моя подруга Гвинн Элстон позвонит по этомуадресу и я смогу все узнать так, чтобы она не догадалась, что здесь у меняличный интерес.

– Но, – предположил Мейсон, – что-то произошло, чтозаставило изменить ваши намерения?

– Да, произошло, – согласилась женщина. – И вы сами знаете,что именно. Мужчина, которого я считала своим мужем, был двоеженцем. И яоказалась одной из двух его жен. Мой муж, или мужчина, которого я считала своиммужем, узнал, что Гвинн должна звонить по этому, второму его адресу, и,естественно, предположил, что она узнает о его двоеженстве и все расскажет мне.И задумал убить ее, чтобы она не могла сделать этого. Он приготовил джин стоником и добавил туда стрихнина. Я ничего не знала об этом до тех пор, покаГвинн не покинула дом и не ушел он сам, пока я не нашла пузырек с таблеткамистрихнина, который он оставил, после того как взял его из аптечки. Я думала,Гвинн вылила этот отравленный напиток в раковину умывальника. И мне казалось,что муж сделал этот напиток чересчур крепким.

…Когда Гвинн вернулась в тот вечер домой, да еще с оружием,я почувствовала, что пришло время открыть все карты. Сначала я пыталасьзаставить ее рассказать мне все, но она не сделала этого. Я видела, что оналжет. И я подложила ей в молочные гренки веронал. Когда она крепко заснула, язабрала оружие и вышла, чтобы разыскать мужа.

– И как вы начали отыскивать его? – поинтересовался Мейсон.

– Мне было известно, что в течение некоторого времени он жилтем, что брал дань с Джорджа Белдинга Бакстера. Я не знала причины этого ирешила выяснить ее, поехав в имение Бакстера. Взяла с собой револьвер, которыйвытащила из-под подушки Гвинн, когда та заснула. Я была уверена, что мистерБакстер владеет ключом от этой тайны… ну, и мне почему-то казалось, что там янайду своего мужа.

– И вы нашли его там?

– Я подъехала как раз в тот момент, когда мой муж выходил издома. Я поймала его, как говорится, с поличным.

– И?.. – спросил Мейсон.

– Он увидел меня. Захотел узнать, что мне здесь нужно, и,когда я обвинила его… ну, сказала, что знаю, что он хочет убить меня, оннабросился на меня и принялся душить. Я нажала на спусковой крючок револьвера.Он повалился назад, на газон. А я… я просто развернулась, выехала черезоткрытые ворота и вернулась домой. И снова засунула револьвер под подушкуГвинн.

Мейсон с чем-то вроде поклона повернулся к ГамильтонуБергеру:

– Думаю, что на этом вопросы защиты можно закончить.