Убийство с хеппи-эндом - Алена Алтунина

– Вы уезжаете? – спросила я.

– Вроде того, – ответила Светлана.

– Но как же Ваня, он ведь в больнице?

– Ничего, переживет. Вижу, за ним есть кому присмотреть.

– Вы ничего не подумайте, мы с ним просто друзья.

– А я и не думаю, – безразлично сказала она.

– Вы не можете сейчас уехать, он любит вас и дочь, ему необходима ваша поддержка. Подождите немного, он поправится, тогда и выясните ваши отношения. Но только не сейчас, когда ему так плохо. Вы сделаете ему очень больно и усугубите его положение, – пыталась я ее образумить.

– Тебя это не касается, – зло сказала она, ее глаза потемнели.

– Я понимаю. Простите, но умоляю, вы не должны его бросать.

– Я все могу и сделаю так, как решила.

– Прошу вас хотя бы навестить его перед отъездом, – настаивала я.

– Это невозможно. Наш отъезд – дело решенное и никого я навещать не буду, – все также безразлично сказала она.

Я не могла понять, как можно так жестоко обойтись с Ваней. Нужно было во что бы то ни стало уговорить Светлану остаться.

– Задержитесь на пару часов. Давайте я съезжу и обменяю билеты на более поздний рейс, а потом сама отвезу вас в аэропорт, – предложила я.

– Ты одержимая! Оставь меня в покое, и вообще, тебе пора, мы только теряем время.

– Неужели вам его ни капельки не жаль? Он ведь ваш муж, отец вашего ребенка, откуда такое безразличие, что он такого сделал?

– Ой, только не надо давить на психику, со мной эти номера не проходят.

– Я уже поняла и просто не знаю, как вас уговорить и что делать.

– Я знаю. Займись чем-нибудь. Например, разберись со своим мужем. – Она опять насмехалась, глаза стали светлеть.

Мое терпение кончилось, и я взорвалась:

– Да как ты смеешь. В тебе есть хоть что-нибудь человеческое? Не смей вмешиваться в мою жизнь!

– А ты в мою! – парировала она. – Так, все. Тебе пора, надоела!

«Бог мой, вот это стерва. Нетрудно представить, каково Ване было с ней, она ведь абсолютно бездушная. Он говорил, что она его не любит, но похоже, она вообще не способна любить», – подумала я и, взяв себя в руки, вслух сказала:

– Я знаю, что ты его не любишь, но хотя бы ради дочери, он ведь ее отец.

– Ой, не смеши меня – «отец»! Таких отцов у нее могло быть сколько хочешь.

Не знаю, что на меня нашло. То ли она меня довела, то ли это была реакция на последние события моей жизни, но я вдруг встала, подошла к ней вплотную и прошипела:

– Все, ты меня достала… Я никуда тебя не отпущу! Будешь здесь столько, сколько потребуется!

– Что? – сказала она, вставая. – Ты кто такая? Ну-ка вали отсюда!

Она была выше меня и наверняка сильнее, но во мне было столько решительности и злости, что оказаться у меня на пути сейчас было опасно.

– Я уйду только с тобой и только в больницу, а потом можешь ехать на все четыре стороны.

Светлана смотрела на меня свысока, и ее прекрасное лицо наливалось злобой. Она вдруг стала похожа на ведьму, красивую, но зловещую, ее ноздри раздувались, губы сжались в полоску, глаза стали темными и страшными. И эти глаза были мне знакомы. Я вспомнила, вспомнила и все поняла. Попятившись от нее, я тихо прошептала:

– Мира?

– Дура, – сказала она. – Дошло?

– Да. Но этого не может быть.

– Неужели?

Я опустилась в кресло. Вся моя решительность мгновенно испарилась. Я была готова мстить, даже хотела убить убийцу моих друзей, но при таком повороте почувствовала полную растерянность. Это было невероятно. Мира, которую мы столько искали, все это время находилась рядом.

– Скажи мне, Ваня знал? – все также тихо спросила я.

Мира, которая все это время с интересом рассматривала меня, как муху под микроскопом, ответила:

– Он догадался только вчера.

– Как?

– Тебе виднее! Устроил здесь настоящее шоу, выясняя подробности. Пришлось его немного просветить. Так он, бедняга, так расстроился…

– В чем просветить?

– Сказать, что у него нет никаких прав на Алису. Он грозился отобрать у меня дочь. Мою дочь!

– Почему у него нет на нее прав, он ведь ее отец.

– Ему просто хочется так думать, на самом деле он ей – никто!

– Ты родила дочь не от Вани!

– Как до тебя медленно доходит!

– Тогда от кого?

– Тебя это не касается!

– Послушай, давай договоримся, ты мне все расскажешь с самого начала, а я не буду препятствовать тебе, можешь спокойно уезжать.

– Ну, неужели? Да мне твое согласие не требуется, я и так уеду, когда мне будет нужно.

– Что ж ты не оставляешь мне выбора! – сказала я, доставая из сумки пистолет. Как я вообще о нем вспомнила?

– Думаешь, что сможешь выстрелить? Для этого нужны нервы покрепче. У тебя духу не хватит.

– Не советую тебе проверять крепость моего духа! Когда я вспоминаю о том, что ты сделала с Ваней и еще с одним моим другом, я совершенно случайно могу нажать на курок. Не искушай судьбу, рассказывай!

Не похоже, что Мира испугалась, но все же призадумалась и сказала:

– Что ж, наверное, иначе от тебя не отделаться. Что ты хочешь услышать?

– Все. Начиная с самого вашего приезда в Москву. О знакомстве с Владимиром, о том, как вы убедили его, что он убил свою мать, о знакомстве с Прохором и кто был генератором идей, а кто исполнителем.

– Ты же видела моего брата, разве он может быть генератором идей?

– Я давно поняла, что за ним стоит очень умный человек, – решила я ей подыграть. Она скептически улыбнулась, но слова мои были ей приятны.

– Ты думаешь, легко столько лет держать все под контролем, давать нужные советы в нужный момент, сдерживать Жениса от необдуманных поступков?

– Наверное, ему не терпелось побыстрее провернуть дельце, он человек амбициозный, ему тяжело было быть в прислугах у Прохора.

– Вот именно, что амбиций много, а терпения ноль.

Я решила льстить, может, подействует.

– Знаешь, я ведь видела тебя на встрече с Женисом в парке. Должна сказать, твое перевоплощение было гениально. Никогда бы не подумала, что передо мной не настоящая бабушка. Как ты это проделала?

Она еще больше успокоилась, и мы стали общаться почти как близкие подруги.

– Я всегда мастерски гримировалась, еще со школы. Грим в актерском деле не на последнем месте, я тренировалась на Женисе, изучила кучу книг. Полезное хобби.