Пилюля - Артур Жейнов

Кастро появился на одной из трибун Колизея под занавес, когда арена уже была завалена трупами и кучка варваров, окруженных гладиаторами, обессилено щетинясь копьями и мечами, ожидала приговора императора.

Кубинец успел разузнать, где держат Саню, выяснил имена охранников и чем их можно подкупить. Но забрать Саню было только половиной дела. Провести через посты – вот что было сложнее всего. Тут нужно разрешение управляющего северными тоннелями, но он, как предупредили Кастро, неподкупен. Вариант один: найти управляющего и силой заставить пойти с собой. Но и найти его оказалось не просто.

– Сегодня его вызвал наверх сам Метхум, – признался кто-то из стражей. – Значит, там до ночи и останется. Ищи своего дядю на нижней трибуне.

«Племянник», произнеся слова благодарности, отправился наверх.

«Проще крупицу сахара в ведре соли найти, чем этого козла в стаде этих баранов», – первое, что подумал Кастро, поднявшись на нижнюю трибуну. Но деваться было некуда, и он двинулся вдоль арены, распихивая беснующуюся толпу. На верхних скамьях было не так тесно, там даже виднелись свободные места, и Кубинец решил подняться туда, но вдруг остановился. Спокойно скрестив руки на груди, сверху вниз на него смотрел Рэм. Облаченного в белую тогу, без привычного черного плаща, его почти нельзя было узнать. Но это был он.

Рэм сидел на скамье, закинув ногу на ногу, и хлопал ладонью по свободному месту возле себя, приглашая Кубинца сесть рядом. Кубинец недоверчиво посмотрел по сторонам, и только после того, как убедился, что это не засада и Рэм без помощников, двинулся ему навстречу.

– Тоже интересуетесь культурным наследием древнего Рима? – спросил Рэм.

Кубинец оглянулся на арену и брезгливо поморщился.

– Да нет. Просто выдался свободный денек. Дай, думаю, прогуляюсь. Вот, забрел.

– Замечательная возможность пополнить пробелы в знаниях. Присаживайтесь, – добродушно произнес Рэм. – Вы пропустили много интересного. Час назад римляне победили карфагенян.

Кастро сел рядом, подвигал плечом, чтобы втиснуться между Рэмом и его соседом справа. – От меня столько неудобств, мне, право, неловко.

Рэм усмехнулся.

– Ничего-ничего, отдыхай. Скоро будет интересно. Битва амазонок. Говорят, очень зрелищное представление.

– На это у меня нет времени, – сказал Кубинец. – И так опоздал. Я ведь только поздороваться… Потом напишешь, как все прошло. Адрес помнишь?

– Не торопись, дорогой, – сказал Рэм и постучал кончиками пальцев по коленке Кастро. – Оглянись, ты только что пересек финиш.

Кастро бросил взгляд назад и почти равнодушно взглянул на собеседника.

– Живым ты все равно отсюда не уйдешь, – продолжал Рэм. – На этот раз я тебя не отпущу, Миша.

По трибунам опять пронесся рев: «Смерть!.. Смерть!..» – кричали со всех сторон. Кастро повернулся к соседу справа:

– Я не глухой. Я все слышу. Не надо орать мне в ухо, – попросил и снова обратился к Рэму. – Не уйду, говоришь. И как же ты меня остановишь? Прихвостней твоих я не вижу. Оружие, думаю, ты пронести не смог. Твои шансы умереть сегодня не меньше моих. Да и сдал ты, смотрю, за последнее время. Похудел. – Он снова повернулся к соседу справа: – Я вас просил!

– Смерть! – продолжал выкрикивать тот.

Кубинец со злостью ударил его ребром ладони по кадыку. Сосед схватился за горло и, подавшись вперед, упал на сидящих в нижних рядах.

Под рев толпы гладиаторы добивали обессиленных врагов. Их агонизирующие тела корчились на багровой от крови земле.

Хмурясь, Кубинец обвел взглядом галдящую толпу зрителей.

– Цирк уродов, – тихо произнес. – Звери. Хуже зверей…

– Люди, – возразил Рэм. – Самые обыкновенные. Такие как все. Всегда хотели убивать, всегда были трусами и преклонялись перед силой. Они – это мы. Ненавидеть их – ненавидеть себя. Людей надо прощать, ведь кроме пороков у них есть и добродетели. Этих я тоже простил. Они вернутся домой, станут милыми отцами и заботливыми матерями. Просто люди. Люди и их маленькие шалости. Не прощаешь их? А еще говорят, что я злой.

– Этих мне прощать не хочется. И им это не нужно. Ты здесь из-за меня? – резко сменил тему Кубинец.

– Я пришел за мальчишкой. А ты так… бонусом достался. Оказалось, если сидеть не двигаться, сам подкатываешь. Бог услышал мои молитвы. Знаешь, я стал верить. Чувствую влияние высших сил. Их помощь.

– Что ты с ним сделаешь?

– С мальчишкой? У нас договорённость. Я вытаскиваю его, а он возвращает мне то, что украл у меня ты. Видишь, ты втравил его, а я вытягиваю. Заметь, и это рука провидения. И не старался совсем, а оглядываюсь: столько добрых дел позади. Дорога в рай вымощена порочными намерениями.

– Его могут выставить уже сегодня, – обеспокоенно произнес Кубинец. – Прямо сейчас. Если у тебя есть план, то лучше поторопиться.

– Ты смотри, как забеспокоился, – искренне удивился Рэм. – Он думает, что все еще в игре. Искренне веришь в то, что раньше меня узнаешь у юнца, где флэшка? У меня он за нее потребовал свободу, а что предложишь ты?

– Свободу? Хорошая сделка. И что ж ты придумал?

– Не было времени придумывать. Разнесу все к чертям.

– Все?

– Да, все это, – произнес Рэм, радостно набирая полную грудь воздуха и окидывая взглядом весь Колизей. – Не скоро они построят что-нибудь похожее. Но построят, будь уверен. Все повторяется: иллюзии, классовые войны, гитлеры… Старые писсуары заменяем новыми, выкладываем по кирпичику города, а затем превращаем их в руины. Наслаждайся процессом. Любуйся закатом империи.

– Значит, штурм… – задумчиво произнес Кастро. – Здесь больше пятисот наемников. Это крепость. За стенами скрытые доты с пулеметными гнездами. У них есть артиллерия и ракетные установки.

– Да, придется убивать быстро.

– Когда начнется?

– Торопишься?

– Лучше прийти раньше, чем опоздать.

– Мои легионы на подходе. Не опоздаем, – обнадежил Рэм. – Против кого бы ни выставили твоего дружка, Ганс убьет всех. Мой лучший снайпер. Помню, и у тебя получалось неплохо, но у этого парня талант. Думаю, он тебе мозги и вышибет. Еще подумаю… И самому охота, да времени мало. Он на чердаке, прямо над Метхумом. Оттуда хороший обзор.