Паренек из Уайтчепела - Евгения Бергер

Четыре человека с интересом уставились на нечеткое изображение двух молодых людей, позирующих в принужденной позе: девушка и парень с застывшими неулыбчивыми лицами.

– Вы узнаете кого-нибудь из них? – поинтересовался усатый констебль, не отводя взгляда от дагеротипа. – Мне думается, юная девушка на изображении – это мисс Ховард, вы не находите? Прослеживается некая схожесть черт... А вот мужчина, – он хмыкнул в кулак, – совершенно мне не знаком. Впрочем, – нашел необходимым добавить он, – я вообще мало кого знаю в этой местности.

– Как и я, – произнес Чарльз Баррет. И обратился к приятелю: – А ты, Эдмунд, что скажешь, не кажется ли тебе лицо этого молодого человека хоть отчасти похожим на кого-то...

Молодой Чендлер еще с долю секунды не отводил взгляда от дагеротипа, а потом уголки его губ дрогнули, опускаясь еще ниже, и юноша выкашлял: «Впервые вижу это лицо. Простите, господа!», словно застрявший в горле комок. Потом сорвался с места, едва не сбив с ног Джека, стоявшего прямо за его спиной, и выскочил за дверь под всеобщие недоуменные взгляды.

– Простите, – произнес Баррет, направляясь следом за приятелем, и Джек с констеблем Саймоном услышали, как он окликает того встревоженным голосом.

– Что ж, – покачал головой констебль Саймон, – похоже, кто-то все-таки узнал лицо на этом дагеротипе... Очень любопытно. – И неожиданно обратился к Джеку: – Что скажете, молодой человек, кто, по-вашему, задушил несчастную мисс Ховард? Есть какие-то предположения?

Джек, несколько опешивший, произнес:

– Мужчина? – и замер, ожидая реакции собеседника. Тот поцокал языком – похоже, это было его привычкой – потирая небритый подбородок...

– Недурственное предположение, – откликнулся он, – только уж слишком предсказуемое. Уверен, такой глазастый парень, как ты, способен на большее. – И, запустив руку в карман своего сюртука, извлек на свет маленькую белую пуговку.

– Что скажешь? – обратился он к Джеку, демонстрируя ее собеседнику. – Много таких пуговиц ты видел в этом доме?

Джек не понимал, к чему констеблю задавать ему подобный вопрос – у него не было привычки обращать внимание на подобные мелочи! – и потому он ответил, как есть:

– Ни одной. Я просто не обращаю на пуговицы внимания...

– И зря, – констебль покачал головой. – Будь ты повнимательнее, найти убийцу мисс Ховард стало бы на порядок легче... На вот, держи! – он вложил пуговицу в ладонь Джека. – Теперь ты – мои глаза и уши, парень, – произнес он торжественно, словно при посвящении в рыцарский сан. – Найди одежду, с которой она оборвалась, и ты найдешь нашего преступника.

– Но... – у Джека совсем голова пошла кругом.

– Что ты нокаешь, – одернул его констебль Саймон, заменяя извлеченную из кармана пуговицу найденным дагеротипом. – Это пуговица с одежды убийцы, я нашел ее у тела мисс Ховард, смекаешь?

Джек молча кивнул.

– Вот и ладненько. – Мужчина похлопал его по плечу. – Иди и делай свое дело. – И уже с порога: – Я за милю чую пронырливого пострела: не заставляй меня разочароваться в тебе.

Оставшись один в комнате убитой гувернантки, Джек наконец разжал ладонь и долго смотрел на белую пуговку, от которой зависело так много: казалось, судьба всего семейства Чендлеров находилась сейчас в его, Джека, руках.

Джеку очень хотелось найти мисс Блэкни и рассказать ей о найденном дагеротипе и пуговице, его так и распирало изнутри – вот-вот лопнет! – однако он знал, что та сейчас с миссис Чендлер, утешает ее по мере сил и возможностей, и мешать не осмеливался.

Этим утром он проснулся едва ли позже пяти утра, когда горничные, заспанные и широко зевающие, спустились вниз и принялись семенить по кухне, готовясь заняться выстуженными за ночь каминами – Джек как раз тащил полную корзину поленьев, когда захлебывающееся рыдание миссис Чендлер взорвало сонную тишину еще дремлющего дома, и он прибавил шагу, перепрыгивая через две ступеньки. Камины на втором этаже все еще были не топлены, и он вызвался помочь кокетливой горничной...

Помог.

Джек выскочил в коридор и увидел бьющуюся в руках мистера Баррета хозяйку поместья: тот кутал ее в теплое покрывало, а она, заикаясь, твердила нечто неудобовразумительное. Джек не сразу понял, что говорит она об убийстве... Мертвой женщине. Гувернантке с выбеленным морозом лицом. Распахнутом окне... Холоде, пробирающем до костей.

Лишь одно он услышал довольно отчетливо: «Мария... Мария тоже была в моей комнате!» – женщина вырвалась из удерживающих ее рук и бросилась к распахнутой двери – ее босые ступни оглушающе громко стучали по паркетному полу коридора.

Они с Барретом устремились следом – и замерли почти синхронно, узрев заиндевевший труп мисс Ховард в кресле у распахнутого окна. А миссис Чендлер уже бежала к ним с ребенком на руках... Мистер Баррет подхватил девочку обеими руками и велел Джеку закрыть хлопающую на ветру створку.

Он послушался.

Обошел покойницу по широкому кругу и подставил лицо все еще не до конца утихнувшей стихии: щеки опалило огнем... дыхание сбилось. Джек захлопнул створку и выскочил из комнаты, страшась еще хотя бы раз взглянуть в лицо мертвой женщины.

… И вот он отягощен этой невесомой, казалось бы, пуговицей и ответственностью, с ней связанной: «Найди одежду, с которой она оборвалась, и ты найдешь нашего преступника». С чего бы это усатому констеблю доверять ему такое ответственное дело? Полностью погруженный в собственные мысли, Джек медленно спустился по хозяйской лестнице: все в доме как будто бы шло ходуном – хлопали двери, порхали несмелые шепотки, сами стены, казалось, источали невысказанную тревогу.

– Чего это ты шастаешь по хозяйской половине? – поддела Джека востроглазая горничная, направляясь в сторону библиотеки. – Уж и перепадет же тебе от миссис Корн, узнай она об этом...

Девушка была права, и Джек направился на кухню...

– Ох, что ж делается... что ж делается, – охала кухарка, глядя на Джека потерянными глазами.

– Это правда, что труп гувернантки был выстуженный, словно туша убитого на морозе оленя? – неприятно осклабился пробегающий мимо лакей.

– Говорят, ей вырезали сердце кухонным ножом! – добавил другой.

Несчастная миссис Пэм прикрыла распахнутый от ужаса рот обеими руками...

– Бедная миссис Чендлер, – простонала она. – Бедный мистер Чендлер...

Джек заметил знакомую фигурку в белом платье и устремился к ней почти бегом.

– Мисс Блэкни! – Он был рад сбежать от досужих кухонных разговоров.

– Джек. – Голос у девушки был совсем тихий, словно покрытый патиной грусти или отчаяния – у парня от него екнуло сердце.

– Как миссис Чендлер? Ей уже лучше? – осведомился он.

Мисс Блэкни покачала головой.

– Мария спала в ее кровати, Джек, – сказала она, – все это время девочка спала рядом с мертвой женщиной. – Ее голос предательски дрогнул. – От этой мысли Анна места себе не находит... Говорит, если бы с той что-то случилось, она бы себе никогда не простила.