Дело о коте привратника - Эрл Стенли Гарднер

– Мы выскажем свои возражения в надлежащее время, – заметилМейсон, – по мере поступления вопросов.

– Я не собираюсь ограничивать обсуждение, – сказал Траслов.– Я только хочу объяснить суду нашу позицию. Я считаю, что мог бы предупредитьнекоторые возражения защиты этим объяснением.

– Перейдем к делу, – заявил Пеннимейкер. – Обвиняемый всуде?

– Сейчас его приведут, ваша честь, – сказал Траслов.

Бейлиф ввел в зал суда Дугласа Кина. Он выглядел бледным, новошел, откинув голову назад и подняв подбородок. Мейсон прошел к нему череззал, пожал ему руку и одобрительно сказал:

– Садитесь и держите хвост трубой. Недолго осталось ждать,чтобы все выяснилось.

– Первый свидетель обвинения, – объявил Траслов, – ТомГлассмен.

Том Глассмен выступил вперед, принес присягу и далпоказания, что он, помощник окружного прокурора, вечером двадцать третьегочисла приехал в квартиру Эдит де Во, что в этой квартире на полу лежала женщинаи на голове у нее были раны, а рядом лежала дубинка и на этой дубинке былипятна крови.

– Вот фотография, – сказал Траслов. – Узнаете ли вы на нейту молодую женщину, которую видели тогда лежащей на полу?

– Да.

– Потом мы опять предъявим эту фотографию, – пояснилТраслов. – Сейчас она нам служит только для опознания.

Он задал несколько предварительных вопросов, потом предложилПерри Мейсону:

– Можете начинать перекрестный допрос.

– Были ли отпечатки пальцев на той дубинке, которую выобнаружили возле тела женщины? – спросил Мейсон. – Или их не было?

– Отпечаток был.

– Вы его сфотографировали?

– Да.

– Вы взяли отпечатки пальцев обвиняемого?

– Да.

– Был ли тот отпечаток оставлен обвиняемым?

– Нет.

– Был ли это отпечаток Сэма Лекстера, Фрэнка Оуфли иликого-то из слуг дома Лекстеров?

– Нет.

– Вы пытались опознать этот отпечаток?

– Естественно.

– И вы не смогли этого сделать?

– Совершенно верно.

– Раньше, в тот же вечер, вы были у Лекстеров, не так ли?

– Да, был.

– Вы там обнаружили тело Чарльза Эштона, привратника?

– Да.

– Тело лежало на постели в комнате Эштона?

– Да.

– Эштон был мертв, так? И смерть произошла в результатеудушения веревкой, наброшенной ему на шею и крепко стянутой?

– Совершенно верно.

– И на кровати были видны кошачьи следы?

– Да, сэр.

– Попытались ли вы установить, оставлены эти следы до илипосле смерти Чарльза Эштона?

– Да.

– Когда же они были оставлены – до или после?

На лице Траслова появилось выражение удивления.

– После, – ответил Том Глассмен.

– Я думал, – сказал Траслов с нервным смешком, – у нас тутчуть ли не драка будет, но теперь вижу, что все в порядке. Строго говоря, этоне совсем перекрестный допрос, но у меня, конечно, нет возражений.

– Я хочу собрать все факты, – сказал Перри Мейсон. Онповернулся к свидетелю: – Когда вы приехали в дом Лекстеров, Сэмюэля Лекстератам не было?

– Не было.

– Он появился позже?

– Совершенно верно.

– Его машина была повреждена, а правая рука ранена?

– Правильно.

– Но Фрэнк Оуфли был дома?

– Да, сэр.

– Где он находился, когда вы подъехали?

– Я не знаю, где он был тогда, потому что мы подъехали кгаражу, чтобы осмотреть машины. Но когда мы подъехали к основной террасе, накоторой расположен дом, мы увидели, что какой-то человек копается в земле возлеугла дома. Мы осветили его фонариками, и это оказался мистер Оуфли.

– Я закончил перекрестный допрос, – объявил Мейсон.

– Думаю, мы окончательно установим корпус деликти, вашачесть.

Траслов выглядел несколько сбитым с толку.

Мейсон откинулся на стуле с видом человека, которогосовершенно не интересует дальнейшая процедура. Он не задавал вопросов, когдаТраслов вызвал патологоанатома, а потом допросил свидетелей, которые опозналиубитую и подтвердили, что они убеждены: предъявленная Трасловом дубинка – частькостыля Эштона или, по крайней мере, отпилена от точно такого же костыля.Траслов вызвал Бэбсона, краснодеревщика, который определенно опознал кусоккостыля по нескольким царапинам и показал, что Эштон просил его проделать вкостыле отверстие и обить замшей. Потом, через других свидетелей, Трасловвыяснил ценность колтсдорфских бриллиантов и тот факт, что Питер Лекстер оченьлюбил их и никогда с ними не расставался.

– Вызовите Сэмюэля Лекстера, – объявил наконец Траслов.

Свидетельское место занял Сэм Лекстер.

– Ваше имя Сэмюэль Лекстер, вы проживаете в резиденцииЛекстеров?

– Совершенно верно.

– Вы внук покойного Питера Лекстера? Вы жили в загородномдоме несколько месяцев до того, как он сгорел, а после того переехали вгородской дом?

– Да, это так.

– Вы были знакомы с Эдит де Во?

– Да, сэр.

– Вы видели ее тело в морге?

– Да, сэр.

– Это тело было то же самое, которое сфотографировано наснимке номер один?

– Да.

– И это была Эдит де Во?

– Совершенно верно.

– Где вы были вечером двадцать третьего числа от девяти доодиннадцати?

– Я отказываюсь отвечать.

– Вы не можете отказаться отвечать, – улыбнулся Траслов, –иначе вы или виновны, или не уважаете суд. Версия насчет какой-то таинственнойженщины тут не пройдет, Лекстер. Вы находитесь в суде – и вы обязаны отвечать.

Вперед пробился Нат Шастер.

– С позволения суда, – сказал он, – это выглядит как попыткаоклеветать данного свидетеля путем посторонних вопросов. Он не обвиняется вубийстве, а потому никакой разницы не составляет, где он был, поскольку его небыло на месте преступления.