Пение под покровом ночи. Мнимая беспечность - Найо Марш

— Сейчас идем. — Шагнула вперед, обернулась, сощурилась и бросила Аллейну: — Вы были так добры. Спасибо, Алан.

Не успел он ответить, как она отправилась со всей остальной группой на завтрак.

II

Во время завтрака Тим то и дело пытался поймать взгляд Аллейна, но его старания не увенчались успехом. И когда Аллейн вышел, он уже поджидал его в коридоре и с вымученной сердечностью произнес:

— Я нашел те книги, о которых вам говорил. Может, зайдем ко мне в каюту или предпочитаете, чтобы я принес их вам?

— Принесите ко мне в каюту, — ответил Аллейн.

И сразу же стал подниматься наверх. Через пять минут в дверь его каюты постучали, и вошел Тим, нагруженный какими-то совершенно ненужными учебниками.

— Тут есть кое-что любопытное, — сказал он. — Хотелось бы вам показать.

— Джемайма Кармишель подозревает, что на борту у нас Цветочный Убийца, и Обин Дейл знает об этом.

— Но сами-то вы как об этом узнали, черт возьми? — воскликнул Тим.

— Она мне сообщила.

— О…

— И мне непонятно, почему вы об этом умолчали.

— До обеда просто не было подходящего случая. Хотел подойти после обеда, но вы сидели с Дэ Бэ и Дейлом в салоне, а позже, ну, в общем…

— Вы обсуждали елизаветинскую литературу на веранде?

— Именно.

— И на какой же стадии разговора вы назвали мисс Кармишель мое имя?

— Черт… Нет, все не так плохо, как вы думаете. Так… подождите. Она вам и это тоже сказала?

— Просто выкрикнула перед всей честной компанией, когда они шли на завтрак.

— Считает, что имя Алан вам дали при крещении.

— Это еще почему?

Тим рассказал ему.

— Нет, мне правда очень стыдно, — добавил он. — Просто сорвалось с языка. До сих пор поверить не могу, что свалял такую глупость.

— Я тоже. Будем считать это нелепой оговоркой по уши влюбленного юнца. Нет, ну и угораздило же меня назваться вымышленным именем! Следующий шаг — наклеить фальшивые бакенбарды. Всегда об этом подумывал, но теперь вижу — мне этого не избежать.

— Уверяю вас, Джемайма понятия не имеет, кто вы такой.

— Уже хоть что-то. И да, кстати, она рассказывала об инциденте, который произошел прошлой ночью. Думаю, вы согласитесь, это уже серьезно. Я пытался доказать ей, что ночами тут орудует мелкий воришка. Советую и вам придерживаться той же версии.

— Но что произошло?

— В иллюминатор к ней заглядывал какой-то любопытный. Она сама вам расскажет. И, возможно, расскажет еще, как миссис Диллингтон-Блик танцевала на палубе в лунном свете.

— Что?!

— Я собираюсь к капитану. Отец Джордан там тоже будет, и вы приходите. Тогда все и узнаете.

— Да, конечно. Предпочитаю быть в курсе событий.

— В таком случае, — произнес Аллейн, — дадим вам еще один шанс.

— Нет, мне правда очень стыдно за эту обмолвку, Аллейн.

— Меня зовут Бродерик.

— Извините.

— Она славное дитя. Это, конечно, не мое дело, но надеюсь, вы не натворите глупостей. У нее уже был в жизни один печальный опыт, не хотелось бы, чтобы он повторился.

— Похоже, — заметил Тим, — она доверяет вам куда больше, чем мне.

— У каждого возраста свои преимущества.

— Я понимаю.

— Уверены?

— Абсолютно. Очень хотелось бы, чтобы она доверилась мне.

— Тогда… присматривайте за ней хорошенько.

— Буду стараться изо всех сил, — отозвался Тим. И на этой ноте они вышли из каюты и отправились искать отца Джордана, чтобы затем всем вместе зайти к капитану Баннерману.

Разговор оказался непростым.

Еще перед отплытием в компании «Кейп Лайн» Аллейна предупреждали, что капитан Баннерман человек крайне упрямый. — «Просто тупоголовый старый козел, — заметил один из чиновников. — Стоит с ним не согласиться и начать возражать, и он сделает твою жизнь просто несносной. К тому же он много пьет, и когда напьется, становится особенно неуступчив. Но если ты у него на хорошем счету, тогда поладить с ним можно».

Аллейн думал, что сумеет последовать этому совету, но как только начал описывать эпизод с появлением фигуры в лунном свете, которую видела Джемайма в пятницу ночью, понял, что нарывается на неприятности. Он дал собственную интерпретацию этой истории и предложил ряд мер, которые следует предпринять, чтобы подобная ситуация не повторилась. Затем он принялся рассказывать о человеке, который заглядывал к Джемайме в иллюминатор. Капитан тут же сказал, что отдаст распоряжение дежурному офицеру, дабы тот предпринял соответствующие меры и таких происшествий больше не было. А затем добавил, что этой истории особого значения придавать не следует, потому как часто в тропиках люди ведут себя самым странным образом — Аллейну уже изрядно надоело слушать данный аргумент. Он постарался выдвинуть более серьезную интерпретацию событий, но эта попытка не нашла понимания у капитана.

Что же до миссис Диллингтон-Блик, тут капитан заметил, что не собирается принимать мер по расследованию или предотвращению подобных эпизодов. И далее прочел им целую лекцию на тему того, что людям посторонним не стоит подрывать авторитет главного человека на корабле, тем более во время плавания, и сильно распалился, обсуждая этот предмет. Существуют ограничения. Существуют профсоюзы. Даже у пассажиров в наши дни есть свои права, с сожалением добавил капитан. И то, что произошло, не является ни малейшим отклонением от этих прав и ограничений. А потому он и пальцем не шевельнет, чтобы что-то предпринять, и настоятельно советует Аллейну последовать его примеру. На том и порешим, добавил он в конце.

Капитан стоял, засунув руки в карманы кителя, и смотрел через иллюминатор куда-то вдаль, на линию горизонта. Даже спина и толстая шея выражали ослиное упрямство. Остальные трое мужчин обменялись многозначительными взглядами.

— Этого парня у меня на борту нет, — не оборачиваясь, громко заявил капитан. — Я это точно знаю, и вы зарубите себе на носу. Я работаю на компанию «Кейп» вот уже двадцать лет и с первого взгляда на человека могу определить, способен он устроить неприятности во время плавания или нет. Однажды пришел наниматься матросом один тип, с виду настоящий убийца, и стоило мне всего раз глянуть на него, и я понял — от этого только и жди неприятностей. Чутье еще ни разу не подводило. И потом, я глаз не свожу с наших пассажиров. Слежу за ними самым пристальным образом. Ни на одном из лиц не написано, что этот человек убийца, ни малейших признаков. — Капитан медленно развернулся и направился к Аллейну. На красной физиономии читалось крайнее самодовольство. — Так что нечего тут гоняться за призраками, бессмысленная затея, — заметил он, дыша на Аллейна перегаром. А затем вдруг достал из кармана волосатый веснушчатый кулак и со всей силой грохнул им по столу. — Такие вещи, — прорычал капитан Баннерман, — на моем корабле не случаются!