Особые обстоятельства - Джон Ле Карре

Но торговцы лишь сочувственно улыбались и качали головой: нет, Кит, никто не знает, куда уехал Джеб, или где он живет, или какая у него фамилия, да и вообще он одиночка, не дикий, конечно, но около того, болтать не любит. Одна женщина припомнила, что будто бы видела его пару недель назад на ярмарке в Ковераке; вторая встречалась с ним в прошлом году в Сейнт-Остеле. Но фамилии его никто не знал, как и номера телефона или номерного знака машины. Скорее всего, предположили торговцы, он делал так же, как и большинство из них: увидел рекламу ярмарки, купил у ворот билет с правом торговли, заехал на территорию, продал кое-что да поехал себе дальше.

— Потерял что-то, пап?

Рядом показалась Эмили. Она умела появляться совершенно незаметно, словно джинн. Наверное, сплетничала с девицами из конюшни, укрывшись за фургонами для перевозки лошадей.

— Да, дорогая, и впрямь потерял. Джеба, торговца кожаными изделиями, у которого мама купила сумку.

— А чего ему от тебя надо?

— Ничего. Это мне надо, — смутившись, признался Кит. — Я ему должен.

— Но ты же ему заплатил. Шестьдесят фунтов. Тремя банкнотами.

— Ну да, но это не за сумку, — избегая ее взгляда, промямлил Кит. — Отдал ему старый должок, сумка тут совсем ни при чем.

И, пробормотав, что ему нужно срочно переговорить с мамой, Кит бросился прочь. Промчавшись сквозь огороженный забором сад, он влетел на кухню, где Сюзанна вместе с миссис Марлоу нарезала овощи в преддверии сегодняшнего ужина для старьевщиков. Сюзанна не обратила на него ни малейшего внимания, так что Кит поспешил скрыться в столовой.

— Пойду начищу серебро! — сказал он достаточно громко, чтобы Сюзанна его услышала — вдруг решит все-таки с ним поговорить, так хоть будет знать, где его искать.

Но Сюзанна так и не пришла. Ну и пусть. Вчера Кит славно провел день, полируя коллекцию антикварного серебра — подсвечники от Пола Сторра, солонки Хестера Бейтмена и целый корвет со шкентелем и судовой командой. Накрыв все эти драгоценности серебристой тканью, Кит налил себе стакан виски, поднялся по лестнице и сел за стол в гардеробной. Он был готов приступить к своей следующей обязанности на этот вечер — к подготовке карточек, указывающих гостям их место за столом.

Обычно этот процесс доставлял ему тихую радость: в основном из-за того, что в качестве карточек они использовали старые визитки, оставшиеся от его последней заграничной командировки. Он любил тайком смотреть, как гости переворачивают карточки и читают красивую тисненую надпись: “Сэр Кристофер Пробин, верховный комиссар Ее Величества Королевы”.

Но сегодня даже эта перспектива его не радовала. Но дело есть дело, и Кит, со стаканом виски под боком и списком имен на столе, приступил к работе.

— А этот типчик Джеб уехал, кстати говоря, — нарочито пренебрежительно сказал он, почувствовав, что Сюзанна стоит в дверях. — Удрал. И никто не знает, кто он такой, откуда, да и вообще, что он за человек. Ужас. Так грустно, просто сил нет. Печальная история.

Он замолчал, ожидая, что сейчас жена дружески погладит его по плечу или как-нибудь утешит, но вместо этого на стол перед ним гулко плюхнулась новая сумка Сюзанны.

— Посмотри внутрь, Кит.

Повернув к себе открытую сумку, Кит раздраженно принялся в ней рыться, пока наконец не нащупал плотный сложенный листок из блокнота, на котором Джеб выписывал квитанцию. Трясущимися руками он неловко развернул бумажку и поднес к настольной лампе:

Невинно убиенной женщине: ничего

Невинно убиенному ребенку: ничего

Солдату, выполнявшему свой долг: позор

Полу: рыцарское звание

Кит прочел записку и уставился на нее с тупым отвращением. Затем положил ее на стол рядом с гостевыми карточками и прочел еще раз, чтобы убедиться, не ошибся ли он. Нет, как выяснилось, не ошибся.

— Это неправда, — твердо сказал он. — Он просто псих.

А потом спрятал лицо в ладонях и прошептал:

— О Господи.

* * *

А кем же был тот самый мастер Бейли, изредка приезжавший домой и в честь которого назвали луг?

Одни говорят — честным и преданным уроженцем Корнуолла, простым сыном фермера, которого повесили по ложному обвинению в краже овцы на Пасху — а виноват в этом злодей-судья из Бодмина.

Вот только мастера Бейли не повесили — во всяком случае, умер он иначе. Это доказывают знаменитые на всю округу “Записи Бэйли” в церковном совете. Жители деревни так возмутились несправедливым приговором, что глухой ночью выпустили парнишку на свободу да напоили живительной яблочной бормотухой. А спустя семь дней юный Бейли оседлал лошадь своего отца, поскакал в Бодмин и одним ударом серпа снес голову тому самому злодею-судье — прости-прощай!

Во всяком случае, так говорят в деревне.

Все это, по мнению Кита, любителя истории, полная чепуха. Он провел несколько часов, пытаясь разобраться в этом давнем происшествии, и вынес вердикт: сентиментальная викторианская чушь низшего сорта, не подкрепленная ни единым доказательством в местных архивах.

Тем не менее факт остается фактом: на протяжении многих лет славные жители Сейнт-Пиррена в дождь иль в зной, в хорошие и плохие времена собирались вместе, чтобы отпраздновать давнюю месть.

* * *

Той же ночью Кит лежал без сна рядом с мирно спящей женой, казавшейся ему такой далекой, и, обуреваемый негодованием, неуверенностью в себе и искренним беспокойством за бывшего товарища по оружию, по каким-то причинам павшего столь низко, обдумывал свой следующий шаг.

Вечер, конечно же, ужином не кончился — разве ж такое бывает? После перебранки в гардеробной Кит и Сюзанна едва успели переодеться, когда к дому уже начали подкатывать автомобили пунктуальных “старьевщиков”. Сюзанна ясно дала понять мужу, что их разговор еще далеко не окончен.

Эмили, которая и в лучшие-то времена ненавидела всякие приемы, быстренько смылась: вроде бы в актовом зале церкви устраивали какое-то мероприятие, куда она хотела сходить, да и в Лондоне ей надо быть лишь завтра к вечеру.

За столом Кит, чей мир рушился на глазах, проявил себя прекрасным, хоть и чудаковатым хозяином: развлекал жену мэра, сидевшую от него справа, и жену ольдермена, сидевшую слева, рассказами о своих приключениях во время службы на Карибах.

— Как меня посвятили в рыцари? О, да мне просто повезло! Чистая случайность, я тут вообще ни при чем. Оказался в нужном месте в нужное время. Ее Величество посещала Карибы и решила заглянуть на огонек к местному начальству, а я тогда как раз служил там верховным комиссаром. Ну и вот, так мне как-то ни за что присвоили рыцарское звание. И ты, дорогая, — по ошибке схватив бокал с водой, Кит поднял его и посмотрел на Сюзанну, скрытую рядом подсвечников от Пола Сторра, — стала очаровательной леди Пробин. Впрочем, я всегда считал тебя особой истинно королевской грации.