Свиток всевластия - Мария Чепурина

– Я тоже не голоден. Хочется только пить, – произнес Кавальон. – Нет ли у вас, уважаемый…

– Только красное вино, – прервал его трактищик. – Ну, и водка.

Посетитель вздохнул:

– Что ж поделать! Несите вино. Конечно, я ненавижу пьянство и сам отнюдь не любитель подобных напитков… если это, конечно, не пресуществленная Кровь Господня… но как-нибудь разберемся.

– Может, все-таки уйдем отсюда? – тихо предложила де Сеор.

– Ах нет, мадемуазель! Мне так хорошо среди этих честных людей… – Кавальон оглядел зал. – Хотя, право, сердце сжимается от тоски, когда видишь, в какой нищете они пребывают! Держу пари, ни один из ваших посетителей, господин трактирщик, не зарабатывает таких денег, чтоб ежедневно быть сытым и чтобы вдоволь кормить своих деток… Как же мне жаль их! Как же мне хочется их накормить! Что у вас сегодня из еды, господин трактищик?

– Жареная треска.

– Превосходно! В таком случае я всех угощаю! Господин трактищик, отнесите, пожалуйста, каждому посетителю по треске. Ну, и для сытности дайте по хлебцу.

Трактирщик осклабился. Вот так удача! Какой щедрый гость!

– И вы за них заплатите? – удивилась святоша. – Так, стало быть, вы при деньгах?

– Недавно родные прислали мне денег на пропитание. Их должно было хватить на месяц… Но что значит мое личное благополучие, когда вокруг столько голодающих бедняков?!

– Святой, воистину святой! – пролепетала мадемуазель.

– Да будет вам, в самом деле! – отмахнулся начинающий чудотворец. – Лучше вернемся к нашему разговору. Итак, Софи. Уверен, что эта девушка не так уж дурна, как вам кажется. Ведь если подумать, вы наверняка сможете найти у нее массу добродетелей, не так ли, мадемуазель?

Старая дева задумалась на минуту.

– Ах, друг мой! Как бы мне хотелось перечислить положительные качества моей подопечной… но боюсь, что их нет! Разве что красота? Но красота – это благо только в глазах вертопрахов и искателей удовольствий. Доброй девушке это орудие искушения лишь во вред! Бережливость? Нет, и ею Софи не отличается! Едва получив наследство, она тут же растратила кучу денег, чтобы переустроить свой дом в соответствии с современными вкусами… если, конечно, это языческое уродство вообще можно называть «вкусом». Не будь нас с братом, Софи давно бы пошла по миру! Скромность, смирение, послушание? Нет, это точно не про нее! Преданность государю? Ах, Шарпантье! Эта грешница не уважает даже Его Величество!

– Неужели все действительно так плохо?

– Ах, мой друг! Все еще хуже, чем вы думаете! Последнее время я начала приходить к выводу… вы только не пугайтесь… я начала приходить к выводу, что эта шельма так хочет выжить нас с братом из дому, что готова даже на убийство!

– Быть того не может!

– О, если бы вы были правы, Шарпантье! Но помните, я рассказала вам о смерти бабушки Жерминьяк? Поговаривают, что она была убита! Некий человек в коричневом плаще явился к ней, умертвил несчастную, а потом похитил ее драгоценности! А знаете, у кого они обнаружились? У того самого человека, в коего наша Софи имела неосторожность влюбиться! Она хочет замуж за убийцу, понимаете?

– Поверить не могу! – произнес Кавальон, мысленно посмеиваясь.

– А что, если Софи и этот ее омерзительный соблазнитель сговорились еще раньше? Что, если это она подослала своего любовника, чтобы убить бабушку, завладеть ее наследством, покинуть стены обители и наслаждаться пороком?! Тогда ей ничего не стоит расправиться с бедными опекунами!

– О, нет, мадемуазель… Вы говорите что-то невообразимое! Подобное невозможно! Мне кажется, следует успокоиться…

– Ах, Шарпантье! Вот и вы, мой единственный друг, мне не верите!

– Верю, сударыня, верю! Однако моему сердцу так тяжело свыкнуться с мыслью о столь тяжелом грехе, что вы описали!

– Увы, мой друг, увы! Софи и ее дружки-вольтерьянцы готовы убить меня с братом! Ах, как страшно умереть без причастия! Я уже чувствую тяжелую поступь убийц у себя за спиной! Они всюду! Они постоянно вертятся вокруг дома! Они даже…

– Ваше вино, – встрял трактирщик. – Пожалуйте. Вот сколько с вас причитается: за бутылку красного, за пять хлебов и две рыбки.

– Вы отнесли еду всем посетителям? – осведомился Кавальон, деловито оглядывая харчевню.

Рыба и вправду стояла на каждом столе. Посетители уплетали угощение за обе щеки; некоторые радостно махали Кавальону и выкрикивали «спасибо».

– Все честь по чести, – ответил трактирщик. – Никого, как видите, не обделил.

– Пять хлебов и две рыбки?! – спросила ошеломленно мадемуазель. – Но здесь же такая толпа народу!

Трактирщик пожал плечами:

– Рыб было десять, осталось восемь. Хлебов было тридцать, теперь двадцать пять. Я не вор, ваша милость. Лишнего не возьму. Все по-честному.

– У меня нет слов, мой друг! Нет слов! – сказала де Сеор. – Мне даже страшно спросить вас…

– Желаете вина, мадемуазель?

– Нет-нет! Это дурно! Я пью только воду!

– Я тоже, – сказал Кавальон.

Наклонил бутылку с красной жидкостью над стаканом… и оттуда полилась чистейшая вода!

– Что это?! – воскликнула святоша.

– Так вода же, – ответил «Мессия». – Я попросил моего Отца сделать вино водой, а для Него, как вы знаете, это не проблема!

С этими словами возвратившийся на землю «Сын Божий» наполнил и стакан своей подруги. Она отпила – в самом деле вода! Но в бутылке-то плескалось что-то красное! Каким же таким сверхъестественным образом при переливании в другую емкость оно изменяло свою природу?! Ответ мог быть только один!

– Учитель! – воскликнула де Сеор, вскочив из-за стола и повалившись на колени перед «Спасителем». – Я больше не сомневаюсь! Близится конец света, и Ты пришел! Дозволь мне омыть Твои ноги…

Святоша схватила себя за голову, пытаясь нащупать шпильки, чтобы их вытащить.

– Тихо, сестра! Успокойтесь! – нежно сказал «Иисус». – Время еще не настало. И, пожалуйста, не говорите никому о том, что видели!

Через пару часов, когда мадемуазель де Сеор была уже дома, Кавальон рассчитывался с трактирщиком по-настоящему.

– За семьдесят штук хлебцев… Двести фунтов рыбы…

– Двести фунтов?! Я ж просил тебя набрать трески помельче!

– Ну так уж получилось!.. Значит, дальше… За актерскую игру… За участие моего сына и моей матери… За бронирование столика…

– А это что за новости?!

– А как ты хотел? Я держал этот столик для вас два часа! Или лучше было бы, если бы вы пришли, а сесть некуда? Тогда твоя жертва точно бы тут не осталась! Так что изволь, тридцать су за упущенный мною доход! Ну, и семь су за вино…