Внебрачная дочь продюсера - Анна и Сергей Литвиновы

– А почему ты побежал, а не поехал? – быстро спросил Ник, обращаясь к Брагину.

– В жопу пьяный был, – невозмутимо пояснил Петя.

Табуированная лексика при активной поддержке блондинки, кажется, потихоньку восстанавливала свои привычные права в квартире Петра Брагина.

– Когда ты оказался возле дома отца? – не обращая внимания на грязные словечки, Ник продолжал вопрошать молодого человека.

– Минут через пять, наверное.

– Что-нибудь подозрительное или кого-нибудь видел?

– Увы, нет, – развел руками Петя.

– Вы вошли в парадное или с черного хода? – вклинилась Леся.

– Конечно, в парадное. У меня были с собой ключи от отцовской квартиры.

– Дверь в квартиру отца была заперта? – быстро спросила девушка.

– Да. Я открыл ее своим ключом.

– Вы точно помните? – подалась вперед Леся.

– Точно!

А вот Леся не сомневалась, что, когда выбегала из квартиры Брагина-старшего, дверь не запирала . Она и не могла ее закрыть – ключей у нее не было.

Значит… Значит, после ее ухода квартиру кто-то запер? Кто? Убийца?.. Или… Или Петя врет? Или путает спьяну?

Леся не успела толком обдумать свои догадки, потому что Ник продолжал допрос и приходилось следить за ходом разговора:

– Что ты увидел в квартире?

– Отца. Точнее, его тело.

Лицо Пети передернуло судорогой, он потянулся к столику, плеснул себе в бокал – на этот раз коньяку – и залпом выпил.

– Что ты стал делать?

– Что, что!.. – передразнил Брагин-сын. – Бросился к нему. Стал проверять пульс.

– А в квартире что-нибудь подозрительное заметил?

– Нет. Ни хрена подозрительного. Все было как всегда. Только эта гребаная кочерга, испачканная кровью, на ковре валялась…

– А дальше?

– А что – дальше? Буквально сразу, через две минуты, налетели менты. И повязали меня! Начали прессовать!.. И вот только выпустили! А теперь еще вы!..

Петя обиженно, словно мальчик, надул губы.

Ник посмотрел на Лесю, как на равноправного партнера, и молвил:

– Ваша честь, я вопросов больше не имею.

– Ну и слава яйцам! – выдохнул Петр. – Достали уже! – И скомандовал своей девушке: – Янка, пойди сделай мне кофе!

Блондинка царственно встала и одернула свою рубашонку, однако выполнять приказание любовника не спешила.

А Петя схватился за свой мобильный телефон, оставшийся лежать на столе, среди бутылок и бокалов. Нажал кнопку быстрого набора.

– Не отвечает, сука… – пробормотал он и стал набирать другой номер.

Леся и Ник тоже встали. Брагин скомандовал Яне:

– Проводи сначала этих… детективов, блин… – А потом, не обращая ни малейшего внимания на гостей, крикнул в трубку: – Нина, это Брагин. Дай мне Райтонена, срочно!.. Куда уехал?.. Вот гнида!

Яна тем временем, вельможно изображая из себя хозяйку дома (чему не слишком способствовало ее неглиже), проводила Кривошеева с Лесей в прихожую. Когда Леся оказалась с блондинкой лицом к лицу в тесной прихожей, она ей шепнула:

– Я бы на твоем месте так своими ляжками не сверкала.

– Чего это? – царственно улыбнулась брагинская подружка.

– Целлюлит светится.

Яна непроизвольно принялась осматривать свои ноги – и это было маленькой местью Леси за ее надменный вид и грязный язычок.

* * *

– Ну, твое мнение? – спросил Ник тоном экзаменатора, когда они спускались по прохладной лестнице. – Петька врет?

– Кривошеев, – позволила себе покапризничать Леся, – я есть ужасно хочу, поэтому ни о чем не могу думать.

– А когда ты сытая, думать можешь? – хмыкнул детектив.

– Не забывай, кому ты обязан этим заказом.

– Это ты не забывай: участвуя в этом деле, я тебя от статьи отвожу. Если Петю проверили и выпустили, кто теперь главный подозреваемый?

– Вдова. И актриса Манирова. А еще – Борисоглебский и Райтонен.

Они вышли на свет божий. В тихом дворе лежали пятнистые тени от тополей, чирикали воробьи и ворковали голуби. Шума города почти не было слышно.

– А ты, оказывается, – не преминул отметить Ник, – очень даже в курсе данного дела. Не хочешь поделиться сведениями с начальником?

– А ты не хочешь угостить меня обедом?

– Каждый скормленный мною витамин ты оплатишь полноценной информацией.

Леся не стала высмеивать бывшего мента за неточное цитирование Ильфа-Петрова, а только вздохнула:

– Веди. Расскажу тебе, что знаю.

Жмот Кривошеев хоть и повел Лесю в ресторан – он находился в подвале в том же дворе, – но угостил ее всего лишь бизнес-ланчем. Пришлось самим накладывать салаты за шведским столом, а на второе официант предложил богатейший выбор: макароны с курицей или печенку с гречкой. Однако Леся – уговор дороже денег! – все же поведала боссу, о чем она узнала в результате бесед с Борисоглебским, Брагиной и Райтоненом.

Потом они обсудили проблему открытой – при Лесе, – а после запертой – при Пете – двери в квартиру старшего Брагина.

– Петя или был пьян, – задумчиво молвил Ник, – или врет. Или квартиру закрыл убийца.

– А значит, у убийцы были ключи… – протянула девушка. – А раз так, тогда он, скорее всего, член семьи Брагиных.

– Может, убийца сделал дубликат ключей? – подхватил Кривошеев, уписывая гречневую кашу.

Однако Леся рассказала начальнику не обо всем. Кое-что утаила. Ни словом не обмолвилась о тех ключах, что нашла на полу в прихожей в квартире Брагина-старшего. Они до сих пор мирно лежали в полиэтиленовом пакете на дне ее сумочки. Девушка не могла объяснить себе, почему она решила приберечь эту информацию, однако интуиция подсказывала ей, что это последний козырь, который не стоит спешить выкладывать.

– Тебе надо поговорить с этой актрисой… – сказал Ник. – Как ее там? Морогина?

– Манирова, – поправила Леся. И напомнила: – Но откуда у нее ключи? Она не член семьи Брагиных.

– Она любовница, – назидательно поднял палец Кривошеев. – А это ближе, чем семья.

– Бывшая любовница.

– Тем более! Во всяком случае, я готов поставить порцию фуа-гра против этой жилистой печенки, что ключи от брагинской квартиры у нее имеются.

– Есть еще Ванечка, сын-наркоман, – подсказала Леся.

Детектив сделал отметающий жест вилкой.

– Ну, наркоману ключей от отцовской квартиры никто не даст.

– И тем не менее мы договаривались с Брагиной, что парня найдем.