Кто в теремочке умрет? - Татьяна Луганцева

– Уходите, девушка! – вдруг вскочила с места колдунья и указала ей дрожащим указательным пальцем на дверь.

– Что так? – обиделась Яна и полезла в сумку за деньгами, но была грубо остановлена грозным окриком:

– Ничего мне от вас не нужно! С вами вообще иметь дело очень опасно! Немедленно уходите, я заболеваю! Мне сейчас после вас десять обрядов придется проводить для защиты от нечисти!

– Нет, нормально?! – встала Яна. – А мне-то что теперь делать с этой порчей? Я что, умереть могу?

– В скором времени умрете или возродитесь! Уходите, я бессильна!

– Может, посоветуете какого-нибудь мага, кто сможет мне помочь? – с надеждой в голосе спросила Яна, подталкиваемая жрицей в спину к выходу.

– Только церковь! Идите, девушка, в церковь, да не в одну! Только бог поможет! Молитесь у каждой иконы, пейте святую воду, может, что и получится… Вот еще, возьмите этот амулет, не выходите без него из дома.

Жрица сунула в руку Яны какой-то кулон из камня в виде сердца с дыркой. Яна вышла из салона, щурясь на дневной свет и думая: «Вот тебе на! Не было печали. Сама зашла и узнала о себе такие гадости. Смерть по пятам… это не внушает особого оптимизма».

– Привет! – раздалось рядом с ней приветствие знакомым мужским голосом. – Ходила узнать свою судьбу?

Перед ней стоял телохранитель Юра. Он был слегка навеселе, а может быть, и не слегка. Юрий с трудом сфокусировал свой взгляд на Яне и широко улыбнулся.

– Вы, Яна Карловна, очень примечательная женщина. Вас в любой толпе легко узнать.

– Очень приятно это слышать, – ответила она, почему-то подумав о смерти, следующей за ней по пятам. Уж не этот ли парень, несущий всем неприятности?

– Пойдемте, Яна Карловна, пропустим стаканчик-другой? – предложил он, подмигивая ей косым глазом.

– Я что-то не поняла… а почему ты здесь, да еще в таком виде? Почему ты не с князем?

Юрий оперся рукой о стену.

– Дал мне от ворот поворот ваш князь, – сплюнул Юрий на землю.

– Как это?

– Очень просто! Он устал от меня и в моих услугах не нуждается! Это были его слова. Не знаю, что он сделал, скорее всего подкупил моего шефа, и тот отказался от предоставления охранных услуг в моем лице. Вот, смотрите… – Юрий достал толстую пачку смятых купюр.

– Это мне дал князь в качестве трудовой, то есть моральной компенсации, здесь две тысячи евро… Пойдем, выпьем? – вдруг икнул Юрий и расплакался, качнувшись Яне на плечо.

Ей вдруг стало жалко парня.

– Я так хотел… я так мечтал… когда попал к самому князю. Я от счастья чуть с ума не сошел… Я понимал, что это мой шанс проявить себя, – залепетал Юра, – я был так счастлив, так старался! Почему я такой невезучий? Люди шарахаются от меня, как от чумного. Карл Штольберг выдернул у меня из-под ног последнюю доску на ветхом мосту. Я больше не буду телохранителем! Я пропаду! Яна, почему мне так не везет?

Она обняла его за плечи, подумав о своей печальной, то есть незавидной миссии в последние дни – спасать мужчин от несчастливой любви, от их профессиональных неудач и комплексов.

– Ну, не надо, Юра, не надо, – похлопала она его по спине, – успокойся. Карл нехорошо поступил с тобой, и я поговорю с ним… завтра. Я как никто другой тебя понимаю.

– Обещаете?

– Конечно, – ответила Яна, подумав о том, как Карл ловко избавился от этого горе-человека.

Ей с трудом удалось отделаться от расстроенного разжалованного телохранителя, и ноги сами вынесли ее к уже известному ей торговому комплексу. Она решила найти себе здесь костюм, в котором отправится на бал в замок, жалея, что у нее нет времени слетать в Милан или Париж с этой целью.

«Уж тогда бы я поразила всех изысканностью своего наряда», – вздохнула она.

Обойдя секции магазина, Яна пришла в ужас. Ничего подходящего не было и в помине. Было много детских костюмов, которые даже при большом желании она не смогла бы надеть.

– Не сезон, – говорили ей продавцы, – костюмы появятся ближе к Рождеству.

– У вас в замке маскарад!

– Знаем, некоторые горожане уже интересовались костюмами, но мы ничем не можем помочь. У богатых людей, приглашенных в замок, есть свои костюмы, а простые горожане обойдутся и без костюмов, – отвечали продавцы, все-таки посоветовав ей зайти в местное ателье.

В ателье, расположенном на самом последнем этаже торгового комплекса, Яну встретили так, будто она являлась единственной и очень дорогой клиенткой в их заведении, что, собственно говоря, так и было. То ли люди с покупками уже не имели сил подняться туда, то ли о его существовании просто никто не знал, то ли ателье пользовалось дурной славой.

Маленькая суетливая женщина в нелепом платье салатного цвета кинулась к потенциальной клиентке и затараторила на чешском языке.

– Минуточку! – остановила ее Яна, переходя на английский язык. – Есть ли у вас дорогие, нарядные ткани?

– Конечно, – с жутким акцентом ответила женщина, вытаращив светлые глаза, – у нас огромный выбор тюлевых тканей.

– Мне не занавески нужны, мне надо сшить платье, – ответила Яна.

– А… парча, бархат, натуральный шелк – на самый изысканный вкус, – заверила ее мастерица.

– Мне надо самое нарядное платье на свете! Платье ко-ро-ле-вы! – по слогам произнесла она.

– Мы можем помочь вам, – кивнула головой портниха.

– Цена? Срок исполнения?

– Сто… евро, неделя, – с опаской в голосе сказала женщина, внимательно всматриваясь в лицо клиентки и гадая, не сильно ли большую цену она запросила.

– Даю пятьсот, – отсчитала купюры Яна, – но чтобы завтра к вечеру платье было готово, меня поджимают сроки.

– Конечно, конечно, – засуетилась портниха, – мы доставим наряд прямо к вам на дом.

– Я обитаю в местном санатории, лечу нервишки. Мое имя Яна, меня все там знают, – сказала она, осматривая маленькое, бедное помещение ателье, которое все-таки не внушало доверия, – я надеюсь, что вы меня не подведете. Помните, я должна быть королевой! Королевой.

– Все сделаем! Всю ночь будем работать, но сделаем. Какие ткани, цвета и фасоны предпочитаете?

– На ваш вкус. Фасоны мне идут разные, цвета предпочитаю яркие, и не скупитесь на вышивку блестящими нитками, бусинами и стразами.

– Все сделаем, – заверила она Яну, до сих пор не пришедшая в себя от удачи, внезапно свалившейся ей на голову.

Яна с чувством выполненного долга покинула ателье с затхлым воздухом, предварительно позволив снять с себя мерки молоденькой швее.