Смертельные послания - Джон Г. Мэтьюз

Чарли усмехнулся:

– О, добраться до них – не проблема! Он говорил, что просто следовал за ними. А убийство занимало несколько минут. Скрыться с места преступления – вот это была проблема – вымазанным с ног до головы кровью!

– Так-так, – кивнул Джеймсон.

Чарли с интересом наблюдал за изменениями в выражении его лица, отражавшими процесс осознания.

– Неужели никому из вас не приходило в голову, каким образом ему удавалось так быстро исчезать после всех этих убийств, перепачканному кровью? – усмехнулся бродяга.

– Да, вы правы, – согласился Финли.

Было принято считать, что преступнику помогали скрываться темнота и плохая видимость, особенно в туманные ночи. Кроме того, в районе, где происходили убийства, было много скотобоен, и люди в окровавленных фартуках встречались там довольно часто.

– Он нырял в ближайший люк и уходил через коллекторы, которые к тому времени уже хорошо изучил, – Чарли отпил глоток эля и рыгнул. – Теперь он так же хорошо знает и коллекторы доков Ист-Ривер.

– А если ближайший люк оказывался на некотором расстоянии? – спросил Ардженти.

Эта версия имела смысл, за исключением убийства Люси Бонина, когда убийце пришлось уходить с многолюдного, ярко освещенного судна. Джозеф напомнил Чарли об этом.

– Тогда он мог использовать накидку, – отозвался тот. – Он мог надеть ее либо после убийства, чтобы скрыть кровь на одежде, либо до, а потом снять ее и положить в сумку.

Ардженти кивнул. Если эта история была вымыслом, то Вонючка Чарли воистину потрудился на славу – всего за кружку эля.

– И вы говорите, что он рассказал вам все это за выпивкой однажды ночью? – уточнил он.

– Совершенно верно. Как-то ночью мы с ним выпили бутылку рома, и он мне все рассказал. Как говорится, признание во спасение души. Ром лучше подходит для этого, чем церковное вино.

Чарли допил остатки эля.

– Да, пожалуй, – Ардженти бросил взгляд на пустую кружку, стоявшую на столе. – Теперь нам в первую очередь нужно знать, где мы можем найти этого человека, чтобы незамедлительно допросить.

Детектив ожидал, что после этих слов энтузиазма у Чарли поубавится и он скажет что-нибудь вроде: «Он отплыл на торговом судне… Наверное, находится сейчас уже на полпути в Австралию», а им придется добавить в свой список еще одного мифического кандидата на роль Потрошителя. Но вместо этого бродяга сказал:

– Нет ничего проще. Он наверняка сейчас в коллекторе – там, где я его видел прошлой ночью и в течение последних двух месяцев.

Увидев, как в глазах Джозефа вспыхнули огоньки, Чарли поднял руку и предложил:

– Но без меня вы будете его искать в этом лабиринте очень долго. Если не возражаете, я буду вашим проводником.

– Да, конечно.

Ардженти сделал Дирку знак, чтобы тот принес еще выпивки.

Комиссар Грейлинг попросил официанта принести счет.

– Надеюсь, эта беседа в ожидании вашего поезда на Саутгемптон оказалась полезной – вы так не считаете?

Колби натянуто улыбнулся. Грейлинг пригласил его на чай со сливками в отель «Риц», чтобы еще раз удостовериться в том, что они тщательно все продумали.

– Я думаю, если мы не станем раскрывать, что представляют собой найденные нами буквы, это позволит избежать появления убийц-подражателей и даст нам возможность определить, кто именно из убитых является жертвами Потрошителя, – сказал он задумчиво.

– Согласен. И не следует упоминать иврит – даже если окажется, что это действительно буквы иврита, – во избежание ненужного ажиотажа в обществе.

Официант принес счет на серебряном блюдце, и Грейлинг оплатил его. После того как официант удалился, комиссар на несколько секунд задумался.

– На скольких предыдущих жертвах в Уайтчепеле мы нашли метки? – спросил он.

– На трех.

– А в Нью-Йорке, по их словам, они нашли букву на первой жертве, и теперь она является самой последней. А что насчет второй жертвы – Люси, как ее там?

– Джеймсон еще раз исследовал внутренние органы Люси Бонина, хранящиеся в больнице «Бельвю», и ничего не нашел. Мы договорились, что я проведу более тщательное исследование вместе с Джеймсоном, когда прибуду в Нью-Йорк.

– А если вы все-таки ничего не найдете?

– Ну, тогда мы проведем свой первый кислотный тест, имеющий целью отделить жертвы Потрошителя от жертв других убийц.

* * *

Следователи и Вонючка Чарли договорились встретиться у начала переулка, который пролегал вдоль Суинис Шэмблс. Когда они двинулись по переулку, известие об их появлении распространилось среди воров, членов банд и речных пиратов со скоростью лесного пожара.

Обитателями этого самого трущобного квартала в городе были те, кому больше некуда было деваться. Из-за отсутствия здесь водопровода и канализации сотни подкладных суден и мусорных ведер с нечистотами ежедневно опорожнялись в открытые люки коллекторов, чьи крышки уже давно растащили местные жители.

Доступом к коллекторам, а также близостью к докам Суинис Шэмблс и был обязан особой популярностью у речных пиратов и воров. Если полицейские отваживались преследовать их, они просто исчезали в лабиринте коллекторов. Именно поэтому Чарли владел тут небольшой комнатой, куда перебирался во время слишком высоких приливов, когда оставаться в коллекторе становилось невозможным.

– Мой дом находится в задней части квартала, как раз посредине, – сказал бродяга, когда они шли по переулку.

Ардженти, шедший сразу за ним, кивнул и, обернувшись, окинул взглядом своих людей. Некоторые из них проверяли готовность револьверов к стрельбе. Джозеф опустошил оружейный шкаф отдела и затребовал еще несколько револьверов, чтобы все его люди – Тед Бартон, Брендан Манн, Джон Уэлан, Том Доннели и Джереми Линч – были вооружены. Появление в Суинис Шэмблс без оружия было равносильно самоубийству. Шествие замыкал Джеймсон. Стоял полдень, но в узком переулке, зажатом между теснившимися по обе стороны пятиэтажными домами, царил полумрак.

Чарли кивнул в сторону керосиновых ламп, которые они несли с собой:

– Как я уже говорил, не зажигайте их, пока я не скажу, чтобы не привлекать ненужного внимания.

Однако за покрытыми коричневыми пятнами стеклами окон уже замелькали тени. Очевидно, кто-то уже предупредил обитателей квартала об их появлении.

– Вот, – Чарли показал рукой в сторону. – Это самая лучшая дверь.

Ардженти кивнул и последовал за вошедшим внутрь бродягой. Спустя несколько секунд, когда его глаза привыкли к скудному освещению, он увидел, что они оказались в пустой прихожей.

Они прошли вперед пятнадцать ярдов и уперлись в стену, вдоль которой в обе стороны расходились коридоры. Чарли повернул влево, остальные двинулись за ним, и внезапно сзади раздался какой-то шум.