Убийство на виадуке. Три вентиля - Рональд Нокс

Стук привлек внимание Бразерхуда, и он, как вы и рассчитывали, высунулся в окно. Как вы и надеялись, он смотрел назад, потому что мяч ударился о дальнее окно. В этот момент вы с силой обрушили свою трость ему на голову, и он, обмякнув и сложившись пополам, повис на оконной раме.

Поезд стоял, вас окружал туман, поэтому было нетрудно пройти по подножке с левой стороны поезда. Но идти вам пришлось быстро, так как поезд мог тронуться в любую минуту. Вы забрали у Бразерхуда сезонный проездной билет и заменили его билетом в вагон третьего класса до Пастон-Уайтчерча. Поезд, в котором вы ехали, в Пастон-Уайтчерче не останавливался, так что билет мог навести на мысль, что Бразерхуд вывалился из поезда, идущего малой скоростью по той же ветке, но уже позднее. Вы переставили время на его часах, чтобы убедить в этом полицейских. Надели на него наручные часы, установив их на то же время. Но тут вы перестарались, нет нужды объяснять, как именно.

Все это вы проделали, видимо, пока ваша жертва еще дышала. А поезд продолжал стоять у семафора. Пришло время обыскать карманы. Ваше зашифрованное письмо по-прежнему было у Бразерхуда, и вы решили, что уничтожать его нет смысла, поскольку его никто не расшифрует. Вы забыли, что на обороте листа писчей бумаги, на котором вы написали зашифрованное послание, были нацарапаны такие слова, как «хорал», «утреня» и так далее, которые и привели меня к вам. Кроме того, вы обнаружили письмо насчет бронирования места в спальном вагоне и не стали уничтожать его, только изменили даты, потому что быстро сообразили: вряд ли заказать такое место мог человек, отправившийся домой поздним поездом, в 4.50.

Затем вы подняли еще живого человека и выбросили его из окна вагона на виадук. Поезд как раз тронулся или готовился тронуться с места; мгновение спустя вы заметили, что шляпа мертвеца осталась на вешалке, и выбросили и ее. Только один предмет вы уронили, не подумав, – трость, которой нанесли первый удар; видимо, она выскользнула из вашей руки, потому и была найдена на самом краю виадука, в нескольких футах ниже железнодорожного полотна. По прибытии в Бинвер вы отправились прямиком к нам и постарались оповестить нас, что вернулись трехчасовым поездом.

С тех пор вам довелось пережить несколько страшных моментов: когда я смазал удар, отправил мяч в лозняк и обнаружил труп, а вам пришлось взглянуть на свою жертву; когда суеверный страх навел вас на мысль, что фотография ожила; когда вы увидели на моей книжной полке и забрали тот самый экземпляр «Бессмертия» Момери, который подарили Бразерхуду, и наконец, когда прошлым вечером вошли в мою комнату и увидели перед собой ту самую трость, которая стала орудием убийства. Но гораздо сильнее вас ужаснуло то, что ни в чем не повинный человек, Давенант, ждет суда по обвинению в убийстве, а вы так ничего и не предприняли, чтобы оправдать его. Этого я не могу понять, но надеюсь, что вы намеревались хоть что-нибудь сделать, и конечно, должны будете сделать.

Я хочу, чтобы вы написали подробное письмо с признанием и принесли его в мою комнату. Мы с Гордоном, которому все эти факты уже известны, выступим в качестве свидетелей. После этого вы вольны уехать куда пожелаете. Этот путь представляется нам единственным возможным – из уважения к вашему сану и нашей дружбе. Ваше признание будет предано огласке лишь в том случае, если только таким способом мы сумеем спасти Давенанта от казни или пожизненного заключения. Разумеется, мы сами идем на серьезный риск…

Дверь кабинета управляющего распахнулась, вошел Кармайкл со словами:

– А-а, Ривз! Вы слышали, что Давенант раскаялся? О, простите, я не видел, что вы говорите по телефону.