Опасные игры - Джеймс Хедли Чейз

Рокси склонился над ней, глядя во все глаза.

– Надо доставить ей врача, она совсем плохо выглядит.

Диллон жестко посмотрел на него.

– Конечно, она плохо выглядит, – сказал он медленно. – Да, нам надо доставить врача.

Рокси быстро повернулся и запустил мотор. Диллон положил руку ему на плечо.

– Погоди. Мы не можем прикатить с ней в город вот в таком виде. Тут сразу же и начнется. Я останусь здесь и присмотрю за ней.

Диллон вложил особое значение в свои слова. Рокси хотел было возразить, но выражение, появившееся в глазах Диллона, остановило его.

– Ладно, – сказал он хрипло. Рокси протянул руку и включил мотор. Потом открыл дверцу и вышел на дорогу.

Диллон шепнул:

– Я просигналю.

Мира подняла голову.

– Куда ты уходишь?

– Я разомну ноги. Ты будешь в порядке, только не двигайся.

Миру внезапно охватила паника.

– Рокси, не оставляйте меня одну.

Рокси уже уходил в темноту, согнув ноги в коленях, словно ожидая удара в спину. Диллон потянулся наверх и пододвинул рефлектор, чтобы он не светил Мире в глаза.

– Теперь все будет в порядке, – сказал он.

Мира, согнувшись, прижалась к спинке сиденья.

– Дай мне шанс, – умоляла она Диллона. – Я знаю, что ты хочешь сделать. Не надо, пожалуйста.

Диллон подался к ней.

– Ты что, рехнулась? – Лицо его влажно блестело. Две глубокие линии пролегли от носа к углам рта. – О чем ты?

– Ты ведь не обойдешься со мной, как с собакой? – выдохнула она.

Диллон отбросил притворство.

– Ты не дала шанса Фан, правда? – прорычал он. – Ты обожгла ее, дрянь этакая, не так ли? Ты взяла эти деньги, а мне не дала бы и гроша. Ты слишком много знаешь, сестренка.

– Посмотри, у меня кровь, это так больно. Не делай мне больнее.

Она отняла руку от бока и попыталась дотянуться до Диллона. Он отшатнулся от ее покрытых кровью пальцев и потихоньку нащупал револьвер. Пальцы сомкнулись на холодном стволе. Диллон ухватил его и потянул с сиденья, спрятав за спиной.

– Конечно, я дам тебе шанс, – сказал он, ухмыляясь.

Мира была оглушена болью и потерей крови. Она могла видеть только силуэт Диллона, склонившегося над ней. Она опять закашлялась. Внезапно хлынувшая изо рта кровь ужаснула ее.

– Мне страшно, – хныкала она.

Диллон вытащил руку из-за спины. Она взметнулась и опустилась. Он изо всей силы ударил ее рукояткой револьвера по голове. Диллон выбрался из машины, обошел ее и открыл дверцу со стороны, где сидела Мира. Коснувшись ее головы, он отдернул руку. У него перехватило дыхание.

Диллон стоял, боясь прикоснуться к Мире. Ее ноги неприлично свисали из машины, а тело тонуло во мраке. Медленно приблизившись к ней, он осторожно вытер руки о ее чулки. Делал он это короткими, судорожными движениями, словно опасаясь, что она зашевелится.

Луна вдруг выглянула из-за туч и осветила дорогу. Рокси сидел на траве, дальше по дороге, спрятав голову в руках. Он непрерывно ругался, не позволяя себе думать о происходящем. Два коротких сигнала автомобильного гудка заставили его вскочить на ноги.

Ма Честер была маленького роста, неприятного вида женщиной с жесткими глазами и плотно сжатыми губами. Она стояла на пороге фермы и смотрела на них. Вокруг ее пояса был повязан кусок мешковины, служившей ей фартуком. Она сложила узловатые руки на иссохшие груди. Диллону были видны ее черные обломанные ногти, впившиеся в бумажную ткань платья. Ферма была хорошо укрыта в холмах. Она стояла в полном уединении за несколько миль от шоссе, вдали от наезженных дорог. Солнце только что поднялось. Диллон и Рокси провели ночь в лесу, опасаясь появиться на ферме ночью. Оба стали раздражительными и усталыми. Диллону казалось, что его нервы обнажились настолько, что малейшее движение или звук буквально резали по ним.

С ма Честер договаривался Рокси. По-видимому, она уже обо всем знала. Джо позвонил ей по телефону.

– Вы, наверное, хотите посмотреть свои комнаты? – спросила она.

Они последовали за ней в дом. В доме стоял запах грязи и стряпни. Диллон сморщил нос. В большой гостиной было голо и неуютно. Старик, с виду достаточно старый для отца ма Честер, сидел в маленькой качалке около печки. Казалось, ему было холодно, несмотря на все усиливающуюся дневную жару. Его поминутно пробивала дрожь. Он был лысый и небритый, со слезящимися глазами. И даже не потрудился взглянуть на вошедших. Ма Честер провела гостей к двери в дальнем конце. Комната посрамила бы и истсайдскую трущобу.

Диллон посмотрел по сторонам, и на лице его выразилось отвращение.

– Я принесу вам поесть, – сказала старуха. Она сказала это так, словно ожидала отказа.

– Угу, – отозвался Диллон. – И побольше.

Когда она угрюмо убралась, закрыв за собой дверь, Диллон начал мерить шагами комнату.

– И это за тысячу монет! – Я сверну шею этому проклятому выжиге.

Рокси осторожно присел на кровать.

– Здесь нас никогда не найдут, – сказал он. – Бьюсь об заклад, старухе немного перепадет от Джо. Он придержит деньжата для себя.

Диллон подошел к окну и выглянул наружу. Рокси с опаской наблюдал за ним. Он боялся Диллона, и ужас прошедшей ночи еще не отпустил его. Сидя на кровати, Рокси снова пережил его. Они нашли большую кучу гравия около дороги и, разрыв ее, сунули туда тело Миры, а потом засыпали его. Рокси вздрогнул, вспомнив это. Может быть, ее найдут в течение недели, а может быть, отроют и завтра.

– Перестань, – прикрикнул на него Диллон.

Рокси вздернул голову. Диллон повернулся и теперь наблюдал за ним.

– Эта баба всегда была никудышной. Ей давно причиталось. Что мы могли поделать? Если бы ее оставить в живых, она бы настучала. Я знаю.

– Конечно, конечно, – поспешно сказал Рокси. – Забудем об этом.

– Так будет лучше для тебя, – угрожающим тоном подтвердил Диллон.

В этот момент ма Честер просунула голову в дверь.

– Можете идти есть.

Мужчины побрели в другую комнату. Стол был накрыт на старой галерее. Старик Честер уже начал есть. Диллон смотрел на него с отвращением. Старик поднял глаза и что-то буркнул.

– Не обращайте на него внимания, – сказала ма Честер. – Он глухой.

Диллон выдернул из-под стола стул и сел на него. Еда была скудная и грубая.

– У вас тут есть радио? – обратился к ма Честер Рокси.

Ма Честер стояла около печки, приглядывая за кофе. Она только покачала головой.

– Нет, нету у нас радио.