Полнолуние - Карен Робардс

На земле лежала лошадь, судорожно перебирая ногами, ее голова покоилась на коленях Молли. Молли склонилась над животным, обнимая его, поглаживая, укрывая своим телом от непогоды. Даже на расстоянии Уилл уловил в ее позе трагедию, ужас витал в воздухе.

– Что за черт? – пробормотал он и перемахнул через забор с прытью девятнадцатилетнего юноши.

Полукругом возле лошади стояли люди – здесь были Тайлер и Торнтон Уайланды, Элен Трапп, с полдюжины полицейских. Джей Ди Хетфилд склонился над Молли, луч его мощного фонаря скользил по массивному крупу лошади. Балларды, в накинутых поверх пижам куртках, держались стайкой за спиной у Молли. Эшли раскрыла над головой сестры ветхий зонтик, Майк, разумеется, был при ружье, а близняшки жались друг к другу. Худой старикан в дорогом пальто сидел на корточках возле кобылицы, готовясь вонзить наполненный шприц в ее изящную темную шею. Уилл заметил, что зад лошади утопал в темной, с виду маслянистой луже. Лишь едва не ступив в нее, он догадался, что это была лужа крови.

– Уилл. – Эшли первая заметила его. Она произнесла его имя с явным облегчением.

Эшли позвонила ему, застав по мобильному телефону в то время, когда он проводил тайный обыск в офисе Говарда Лоуренса. Хотя от расстройства речь ее была бессвязной, Уилл уловил главное, что заставило его отбросить все и ринуться на зов: произошло несчастье, и Молли отчаянно нуждалась в его помощи.

Он бы не удивился, узнав о том, что побил все рекорды земной скорости, пока мчался к Баллардам. С облегчением он обнаружил, что несчастье произошло не с Молли и не с детьми, а с лошадью.

Ничуть не смущаясь того, что взоры всех присутствовавших мигом обратились на него, он присел на корточки рядом с Молли. Она стояла на коленях на мокрой траве и, кажется, не реагировала ни на что, кроме как на дрожащее существо, прильнувшее к ней. Даже Уилл, не обладавший никакими познаниями о лошадях, мог распознать дикий ужас в выпученных глазах животного. Белая пена с кровавыми пузырьками выступила на губах лошади. В воздухе витал острый запах.

Уилл догадался, что это смесь запаха крови и пота обезумевшей от страха лошади.

– Молли.

Ее кожа была мокрой и холодной на ощупь. Уилл увидел, что на Молли надета лишь широкая майка с короткими рукавами. Ее ноги были голыми, ступни босыми. Майка промокла насквозь – Уилл обнаружил это, дотронувшись до нее. Такими же были волосы Молли.

Должно быть, Эшли опоздала с зонтом.

– Молли.

Она не шелохнулась и не откликнулась. Уилл еле слышно чертыхнулся и, поднявшись, снял с себя плащ, надетый поверх костюма. Он накинул его на плечи Молли и опять позвал ее, но все безрезультатно.

Джей Ди, стоявший ближе всех к нему, сурово взглянул на соперника. Молли даже не подняла глаз.

– Это снимет боль, – сказал ветеринар, вынимая шприц и с трудом поднимаясь. – Где, черт возьми, эта «скорая»?

– Чтобы Бог покарал этого извращенца! – У Элен Трапп от волнения срывался голос.

На вид лет сорока с небольшим, она была подстрижена «ежиком», и лицо ее было обветренным. В высоких сапогах и плаще с капюшоном, надетом, по всей видимости, прямо на ночную сорочку, она поеживалась от холода, стоя между братом и племянником. И Тайлер, и Торнтон Уайланды были, как ни странно, одеты полностью. Джей Ди, явно недовольный присутствием Уилла, был в «стетсоне», сапогах и пыльнике – таким же он предстал Уиллу при первой встрече. Был ли он в тех же джинсах и рубашке, Уилл не мог знать.

Лошадь конвульсивно дергала ногами. Молли разговаривала с ней, гладила. У Уилла сжималось сердце, когда он слушал ее бормотанье.

– Никто не может сменить ее? – обратился он к Уайландам, Элен Трапп, ветеринару и полицейским. – Она уже без сил.

С ним, похоже, был согласен лишь Джей Ди, проворчавший что-то себе под нос.

– Кобылица знает ее, – ответил ветеринар. – Ее нужно успокоить, пока не начнет действовать лекарство. Осталось недолго.

Ветеринар – так же, как и Элен Трапп, и Уайланды – явно был более обеспокоен состоянием лошади, а не Молли. Уилл скрежетнул зубами и посмотрел на Джей Ди. Хотели они того или нет, но в сложившейся ситуации, похоже, они были союзниками.

– С ней все будет хорошо, – сказал Джей Ди. Уилл знал, что он имеет в виду Молли, а не лошадь.

– Что произошло? – мрачно спросил Уилл. Его так и подмывало подняться, козырнуть своим удостоверением и приступить к исполнению служебных обязанностей, но конспирация, которой требовало проводимое им расследование, не позволяла этого сделать. Иначе можно было ставить крест на всей операции и возвращаться в Чикаго.

– Лошадь исполосовали ножом. – Джей Ди покачал головой. Весь зад искромсан. Этот маньяк еще засунул ей в утробу уздечку.

– Неужели такое возможно? – Уилл был ошарашен.

– Могу я узнать ваше имя, сэр? – Офицер полиции навис над ним с блокнотом и карандашом в руке.

– Все в порядке, это приятель Молли, – угрюмо произнес Джей Ди, взглянув на полицейского.

– Молли? – Офицер кивнул на нее, удивленно вскинул брови.

Уилл поднялся.

– Молли Баллард. Я – Уилл Лайман, – представился Уилл и произнес свое имя по буквам, так чтобы полицейский мог правильно записать его. – Что это за маньяк, охотящийся за лошадьми?

За последние четыре месяца уже шестое по счету нападение на породистых лошадей в этом районе. Все – кобылицы, и у всех отмечены ранения в задней части.

– «Скорая» подъехала. – Джей Ди встрепенулся, завидев приближающийся автофургон, яркий свет фар которого двумя мощными лучами прорезал темноту.

Не замечая дождя, который уже намочил его волосы и лицо и теперь пробирался под пиджак, Уилл смотрел на девушку, съежившуюся на земле у его ног. Молли по-прежнему обнимала, и ласкала лошадь, разговаривала с ней, но животное не шевелилось.

– Как, по-вашему, успокоительное уже начало действовать? – спросил он ветеринара. Он старался сдерживаться и говорить вежливо.

– Похоже на то.

– Тогда мы уходим. – Уилл опять присел на корточки возле Молли, обнял ее за плечи и проговорил прямо в ухо: – «Скорая» уже здесь. Теперь о лошади есть кому позаботиться. Пора идти домой.

Не дождавшись от нее ответа, Уилл забеспокоился. Он протянул руку и осторожно убрал с ее лица тяжелые мокрые пряди. Ее щеки были белыми как полотно.

– Молли, – тихо позвал он и коснулся ее щеки. Она была холодной, как у трупа. – Молли.

Тогда она подняла на него взгляд, и он увидел, что она плачет. Глаза ее были огромными, взгляд их – диким; губы дрожали; щеки блестели от слез и дождя.

– Уилл? – Ее голос был подобен писку. – Ты должен найти того, кто это сделал. Ты ведь можешь, правда? В конце концов, ты ведь…

Уилл понял, что она в шоке и не соображает, что говорит. Чтобы остановить ее, пока она не наболтала лишнего, он склонился к ней и прижался губами к ее губам. Это был не поцелуй – с таким же успехом он мог зажать ей рот ладонью, – но уже через мгновение все изменилось. Ее губы дрогнули и раскрылись, и она обвила его шею руками, словно не желая отпускать от себя.