Рыбка моя - Галина Куликова

Звонок в дверь прервал ее интересный рассказ на полуслове.

– Что-то быстро Игорь вернулся, – пробормоталаАнжелина и отправилась открывать.

– Наверное, это его родители, – предположила Лизаи крикнула: – Подожди, подожди! Ты в таком виде напугаешь их до смерти. –Она протиснулась вперед и открыла дверь. Анжелина, которая даже не собираласьпрятаться – ни от родителей, ни от кого другого, – осталась стоять у нееза спиной.

На пороге стояла… Карина Мокина с грозно нахмуреннымибровями и выпяченным подбородком.

– Боцман! – воскликнула Лиза, обалдев. – Чтоты здесь делаешь?!

Увидев подругу живой и невредимой, Карина сделала глубокийвыдох и закатила глаза:

– Слава тебе, господи! Я уж думала, ты вляпалась вситуацию. А что это у вас тут? Гарем? – удивилась она, бросив взгляд наАнжелину в чулках с подвязками.

– Не обращайте внимания, – махнула таручкой. – Я просто спала, а тут всякие крики начались, вот я и выскочила.Но если честно, я вообще люблю ходить в эротических нарядах.

– Какие крики у вас тут начались? Лизавета, у тебявообще-то все нормально? И где тот тип, который мне звонил?

– Он отлучился по делам. А я здесь пока с его кузинамина стол накрываю. Хочешь, присоединяйся к нам!

В коридоре появилась Фаня и радостно поприветствовала вновьприбывшую:

– Здрасьте! Меня Фаина зовут. Сокращенно – Фаня. Этопотому, что мамка тоже Фаина. Значит, чтоб не путаться, меня до Фани сократили.Самогонки из Кочек не хотите выпить?

– Самогонка из кочек? – удивленно переспросилаКарина, сбрасывая с плеч шубу. – И какую я только самогонку не пила – и изтыквы, и из морковки, и даже из афганской тутовой халвы. Но чтобы из кочек…

– Проходите, проходите, – подбадривала КаринуФаня. – Мы еще только первую бутыль почали.

– А ничего, что я без хозяина сюда ввалилась? –спросила Карина, взбивая кудри и оглядываясь по сторонам.

На ней был праздничный наряд, состоявший из укороченныхштанов и красного балахона с бахромой.

– Хозяин сегодня ничему не удивляется, – успокоилаее Лиза. – А ты чего всполошилась-то?

– Да потому что я тебе звоню, звоню, а ты трубку не берешь!Я стала ему звонить, он тоже трубку не берет! Что я должна была думать?!

– Что мы не хотим подходить к телефону, – ответилаЛиза, которая категорически отказалась от самогона и налила себе бокал красноговина.

Фаня заявила, что она не желает во цвете лет умеретьголодной смертью, поэтому пусть про нее думают, что хотят, но она начинаетзакусывать. И она действительно начала, причем делала это так смачно, что всеостальные женщины, не сговариваясь, присоединились к ней.

– Ой, а Лола-то! – неожиданно вспомнилаЛиза. – Надо ей еду отнести. Наложите чего-нибудь на тарелочку.

– Лола – это кошка, что ли? – поинтересоваласьКарина, по достоинству оценив самогон. – Ух, и гадость же! Зачем людивообще пьют самогон? – удивилась она.

– Затем, что нынешней водкой отравиться можно, –пояснила Фаня. – А самогонкой разве отравишься? Для себя ж гонишь, в этомвесь смысл.

– Вообще-то Лола – это женщина, – сказалаАнжелина, налегая на «Оливье». – А кошку зовут не как-нибудь, а МэриПикфорд. Она под столом сидит.

Карина тут же заглянула под стол, чтобы увидеть кошку, иудивленно воскликнула:

– А чего это она у вас такая ужасная? Тоже самогонпила? Прямо даже жуть от нее берет.

– Почему это она ужасная? – заступилась за кошкуЛиза. – Вполне даже себе симпатичная киска.

– Может, она и симпатичная, но у нее язык высунут дополу. Как будто она бежала кросс и теперь не может отдышаться.

Все остальные тоже полезли под скатерть, и увидели, что МэриПикфорд сидит, обернувшись хвостом, возле батареи, высунула язык и тупо глядитперед собой.

– Бли-ин, – протянула Фаня. – Надо было еесразу соседям отнести. А то как такую отдашь? Скажут, это мы ее испортили.

– Это она сама испортилась, – сказала Лиза. –Кажется, я знаю, в чем дело. Кто-нибудь из вас ел вот эту курицу? Нет? Значит,пока мы в коридоре толпились, кошка пировала за нашим столом. Боюсь, курочка побомбейскому рецепту оказалась островата. Дайте-ка я проверю, чем она тут ещепоживилась.

Через некоторое время обнаружилось, что кошка съела варенуюкартошку, оставшуюся от салата, триста граммов мясной нарезки, два вареных яйцаи бутерброд с рыбой.

– Может быть, это Лола выходила на кухню? В кошку быстолько не влезло! – не поверила Анжелина.

Лиза нырнула под стол и взяла Мэри Пикфорд на руки. Та несопротивлялась. Она лежала смирно, заведя глаза к потолку, язык свешивалсянабок. Живот был круглым и надутым, как барабан.

– Нет, все-таки это была не Лола, – покачала Лизаголовой. – Надеюсь, кошки не умирают от обжорства. Господи, когда же онауспела все это проглотить?

Лиза положила кошку на стул и обратилась к Карине:

– Боцман, останешься с нами встречать Новый год?

– Нет, не останусь, – с сожалением ответилата. – Домой надо ехать. Ты же знаешь, у меня дома горе живет. Это гореодно не оставишь, за ним глаз да глаз нужен. А то приеду, а там дружки даразгул. Эх! И деться мне от него некуда.

– Выходит, это ты только мне горазда советыдавать, – рассердилась Лиза. – А как до самой себя дело доходит, тутты и лапки кверху?!

– Сравнила! – воскликнула Карина. – У тебявнешность, а у меня? Разве я найду нормального мужа с такой задницей?

– Размер задницы тут совершенно ни при чем! –вознегодовала Лиза.

– Это точно, – подтвердила Анжелина, закинув в ротоливку. – Вот у меня тоже вроде бы внешность, – она повела плечом соспущенной бретелькой. – И лет мне всего двадцать пять. А мужа найти немогу.

Карина вздохнула, поднялась на ноги и сказала:

– Давайте мне кошку, я ее хозяевам отнесу. А то ее видмне на нервы действует.

Она распрощалась с новыми знакомыми, а Лизе возле дверипожаловалась:

– Жаль, я так и не повидалась с этим твоим… ИгоремГеннадьевичем. Он что, правда, твой старый друг?

– Я тебе потом про него расскажу, – увильнула отответа Лиза. – И я даже рада, что вы не познакомились. Не люблю забегать вперед.А то нарассказываешь, а потом – бац! – и вся любовь накрылась меднымтазом.

Они с Кариной вышли на лестничную площадку.

– Не знала, что ты такая суеверная!

– А я и не была, – усмехнулась Лиза. – Досегодняшнего дня.

– Кстати, а что же Георгий? – неожиданно вспомнилаКарина. – Ты с ним виделась?