Джекпот для лоха - Данил Корецкий

А ведь и не украл еще ничего! Тогда он гордо вскинул голову и впервые в жизни вызывающе посмотрел на работника ночной торговли.

– И пива! – потом подумал и добавил. – Пол-литра. Ноль пять!

– Какое пиво?

– «Балтику-девять». Баночное. – Расплатившись, он сгреб сдачу и неожиданно для себя спросил: – Небось перемычки стоят?

– Че-е-его?!

– В электросчетчике перемычки? Чтоб не крутился?

– Да пошел ты знаешь куда?! – взвизгнула продавщица. – Твое-то какое дело?

И тут же откуда-то снизу донесся густой и явно нетрезвый бас:

– Эй, Людок, что там за базар?

– Да пьянь всякая выступает!

– Я ему щас!

Говоров повернулся и, от греха подальше, скрылся в темноте.

«Все воруют, – подумал он, направляясь к автобусной остановке. А потом, трясясь в почти пустом, провонявшем бензином салоне, продолжал думать на ту же тему: – Почему всем можно, а мне нельзя? Ведь хотя и учился на отлично, и специалистом был неплохим, и сколько ни горбатился на двух работах, а толку – ни на грош! Потому что правильная жизнь дивидендов не приносит! А стоило чуть-чуть пошевелиться, чтобы срубить лёгких деньжат, так жизнь стала быстро меняться. Появилась прекрасная женщина, какие-никакие деньги, новые друзья, хорошие перспективы. Да, за это надо платить чем-то, пока ложью и нервами, а появятся деньги, так и нервы подлечим, и врать перестанем!»

Если сам себя не убедишь, то кому же это ещё удастся!

* * *

Попросив Колотунчика подменить его с утра, Андрей отправился не на завод, а на базар. Тихоныч посмотрел на него равнодушно, как будто видел впервые, даже руку не протянул.

– Я же приходил недавно, – напомнил Андрей, доставая завернутые куски мыла. – Ключи потерял от сейфа. А выносить их нельзя, вот мы про отпечатки и договорились. Помнишь, Тихоныч?..

Седой богатырь остановил его небрежным жестом.

– Мне твои истории не нужны. Я ключи делаю.

А зачем они тебе – меня не касается. И какую дверцу ты будешь открывать этими ключиками, мне знать ни к чему. Может, ту, что у папы Карлы за холстом, – он хитро прищурился. – Может, какую другую. Мне без разницы. Давай, гляну, что ты намудрил…

Говоров не сразу понял, что бывший медвежатник вспоминает Буратино. Он просто протянул слепок. Тихоныч внимательно его осмотрел.

– Чисто сработал, фраерок, – хмыкнул он и вроде как помягчел. – Может, и возродишь профессию. Только вряд ли. Сейчас волына любую дверь открывает. Через кровь, правда, да это теперь никого не смущает…

– Какую профессию? Какая волына? При чем здесь кровь? – залопотал Говоров.

Но Гора пропустил его лепет мимо ушей.

– Тебе когда надо? – спросил он, рассматривая вдавленные отпечатки. – Работа сложная, может, подгонка потребуется.

– Да какая подгонка, Тихоныч! – взмолился Андрей. – Мне в пятницу – крайний срок! И чтобы никакой подгонки – в субботу директор приезжает!

– В пятницу так в пятницу, – неожиданно легко согласился мастер по металлу. – Часа в три можешь забрать.

Андрей ушел, а Тихон Тихоныч принялся за изготовление ключей. В обед он сходил в столовую, пообедал, на обратном пути зашел в будку телефона-автомата, плотно прикрыл за собой дверь, набрал номер.

– Здорово, Александр Иваныч! Дело есть. Да, серьезное. Давай прямо сегодня. Часов в шесть. Где? На второй точке? Понял. – Не прощаясь, он повесил трубку.

На другом конце провода положил трубку начальник уголовного розыска города майор Петров.

* * *

На шинном складе противно зазвонил внутренний телефон.

– Слышь, Егор, – приглушенно доложил Монгол. – Тут к тебе какой-то здоровенный чертяра с тяжеленными сумками. Шреком назвался. И точно, похож. Рожа стремная, сразу видно: мурый. Чо с ним делать?

«Смотри, как бы он с тобой ничего не сделал!» – хотел сказать Бескозырка, но передумал: не надо зря обижать ребят. И тем более расхолаживать: теперь его люди охраняли периметр, дежурили у основных и пожарных ворот. От их старательности многое зависело, в том числе и его собственная жизнь.

– Пропусти, Монгол, я его знаю. Пусть Игнатик или Серафим сюда проводят. – И хотя с этой стороны он никаких подлянок не ждал, чтобы пацаны не расслаблялись, добавил: – Проверьте, чтобы у него при себе ничего не было. А в сумки не лазьте!

– Понял! – напряженным тоном сказал Монгол.

Вот и хорошо… «Законник» положил трубку.

Ко входу в склад подъехал «Москвич»-«каблучок». Непропорционально широкий парень с бритой головой, расплющенным носом и невыразительными глазами натужно затащил две объемистые сумки. Следом, засунув руки в карманы, шел Серафим.

– Куда? – не здороваясь, спросил Шрек.

– Вон, на верстак!

Бескозырка знал, что это бывший мент, и испытывал к нему глухую неприязнь. А Серый работал со всеми, без разбора. Никаких принципов у этих «новых»…

– Разгружайте! – Шрек поставил сумки у вытянутого вдоль стены столярного верстака и шагнул в сторону. На нем было черное драповое пальто, под которым удобно прятать обрез или автомат.

Серафим расстегнул молнии и стал выкладывать на обструганные доски оружие, тускло отблескивающее в мертвенном свете ламп дневного света. Короткие автоматы с расширениями на конце ствола и складными прикладами, какой-то невиданный малыш размером чуть больше ТТ, тоже со складным проволочным прикладом, пистолеты, ребристые и гладкие гранаты, запасные магазины, цинки и коробки с патронами…

– Гля, какая фиговина! – воскликнул Серафим, размахивая маленьким пистолетом-пулеметом. – Он был похож на почтальона Печкина: вытянутый подбородок, тонкие губы, щетина на лице, всклокоченные волосы. Только компактный автомат в руке смазывал впечатление. – Его в карман спрятать можно! Что это?

– «Скорпион», чешский, – сквозь зубы пояснил Шрек. – В рукоятке замедлитель, за счет этого очень высокая кучность. Можно весь магазин в голову всадить!

– Чего ж не всадили? – поинтересовался Бескозырка.

– Того, что там бронировка была! – огрызнулся Шрек. – Предупреждать надо!

«Разбор» они провели сразу, по горячим следам. Заказчик валил на исполнителей, те – на заказчика. В результате разошлись краями: аванс остался у Шрека с Блондином, потому что они сделали все, что от них требовалось в обычной ситуации. А знать про броню они не могли и потому рисковали жизнями сильней, чем обычно.

– Ладно! – Бескозырка махнул рукой и подошел поближе.

Четыре автомата АКСУ-74У, «Скорпион», пять «макаровых», четыре Ф-1 и пять РГД, выложенные в ряд, выглядели весьма внушительно. Блатные всегда пользовались ножами, обрезами да старыми пистолетами, оставшимися с войны. Поэтому Бескозырка даже головой покачал.