Как стать плохим - Дэвид Боукер

— Теперь я от нее точно никуда не денусь. Каро беременна.

Родители остолбенели, даже не сразу смогли говорить. Я подозревал, что они недолюбливают Каро, но до этой минуты не догадывался, как сильно она им не по душе.

— А вы не в курсе, что будущие дедушка с бабушкой обычно радуются, когда им про внука сообщают?

— Мать из нее выйдет никудышная, — вздохнул отец. — Только о себе и думает.

— По-твоему, Каро плохой человек?

— Дело не в том. Просто мы хотим, чтобы ты остепенился, а с этой девчонкой все впустую. Вот когда я был молодым и пролез за кулисы на концерте «Wings»…

— О нет, — простонал я. — Только не надо снова про Пола Маккартни рассказывать!

— До конца ты эту историю еще не слышал. Да, встретил я Пола Маккартни. Да, поговорил с ним в гримерке. Не сказал я тебе одного. Пока мы болтали, Маккартни все глазами по комнате бегал — искал кого-нибудь поинтереснее.

— При чем тут Каро?

— Ну как же! — воскликнул папа. — Вечно она ищет кого-нибудь получше. Никогда с обычным парнем счастлива не будет.

Мама тихо кивала.

— Кого это ты обычным назвал? — возмутился я. — Я не обычный!

— Может, я неточно выразился. Ты нормальный. Нормальный парень.

— Еще лучше. Папа откашлялся.

— Я тут недавно мимо квартиры Каро ехал. Окна заколочены, фонарь разбит… Дыра, в общем. Такое впечатление, что там бомбу взорвали.

— Да, кстати, тебя спрашивали, — засуетилась мама. — Приятный молодой человек. Приходил к нам домой. Высокий, волосы длинные, борода. Как его звали? Виктор… А дальше? Сказал, что хочет с тобой пообщаться, адрес попросил.

— И ты дала?!

— Я решила сначала с тобой посоветоваться.

— Не говори ему, где я.

Родители обеспокоенно переглянулись.

— Мы в пабе познакомились, — поспешил успокоить их я. — Он из Свидетелей Иеговы. Вы же знаете, эти ребята так просто не отстанут.

— А что он в пабе делал? — удивился отец. — Я думал, Свидетели Иеговы не пьют.

— А кто сказал, что он пил?

Папа внимательно посмотрел на меня, давая понять, что его не проведешь.

— А ребенок? — вмешалась мама. — Ребенок-то запланированный?

— Не совсем.

Мама осуждающе покачала головой. Папа вздохнул.

— Да, дела у нас шли неважно, — признал я. — Но хочу вам кое-что сказать. Вы не виноваты ни в том, что ыло, ни в том, что может еще случиться. Лучших родителей и представить сложно. Просто такой уж у вас сын. Вы тут ни при чем.

— Сынок… — Отец похлопал меня по плечу. — Ну что ты говоришь? Мы тебя любим. Любим таким, какой ты есть.

После обеда мы прошлись по берегу моря. День стоял ветреный и сухой. В небе клубились облака, над морем вздымались и опадали волны.

— Жаль, — заметил папа. — Тут было бы не так плохо, если бы вы с Каро не ссорились.

Я проводил родителей до машины, подождал, пока она скроется за поворотом, а затем вошел в дом и быстро захлопнул дверь, чтобы наружу не просочился запах смерти.

Линолеум в коридоре был мокрым, в воздухе стоял явственный запах дезинфекции. Спустилась Каро — в платке и резиновых перчатках, — поцеловала меня и улыбнулась. Похоже, я реабилитировал себя, снова стал ее персональным убийцей.

— Я убиралась в спальне. Со стен кровь отмыла, а вот постельное белье придется стирать. К счастью, на матрас не просочилось. Только я на этой кровати больше спать не стану.

Я мрачно кивнул.

— Что такое?

— Перед смертью Дэнни кое-что мне сказал. Ты посылала его меня убить.

— Вранье! — выпалила Каро.

— Точно? Меня у дома чуть машина не сбила.

— Ну и что? Ты никогда проворством не отличался.

— И еще… — Я помолчал. — Что там насчет законности нашего брака?

Вот теперь Каро, кажется, обиделась.

— А что?

— Это правда?

— Если рассуждать с юридической точки зрения…

— Это правда?!

— Формально — да, — признала Каро. — Но не духовно.

— Еще бы! Если с Дэнни ты так и не развелась, о каком браке может идти речь?!

— Я решила, что мы в разводе, — настаивала она. — Я не хотела видеть его, слышать, находиться рядом с ним… Не хотела, чтобы он до меня дотрагивался… Какой еще развод тебе нужен?

— Решение принимает судья. А не ты.

— С какой стати? Почему ублюдок, который когда-то работал в школе и увлекается детским порно, должен мне сказать, замужем я или нет?

Я вздохнул.

— Если никто, кроме тебя, не имеет права объявлять тебя разведенной, то никто не имеет права и говорить, что ты замужем. Как же ты вообще за меня вышла? Почему сама церемонию не провела?

— Ты совершенно прав, — кивнула Каро. — Так и надо было сделать.

— А Уоллес? Ты с ним спала? Черт возьми!

Вероятно, Каро решила, что это риторический вопрос.

Я побежал за ней наверх и вновь отшатнулся при виде тела Дэнни. Успехи Каро были сильно преувеличены. Стены она оттерла, однако белая некогда краска приобрела отчетливый розоватый оттенок. Комната прямо-таки вопила об убийстве.

— Вот что я скажу насчет Дэнни! — Каро резко обернулась ко мне. — Когда я вышла за него замуж, он мне представлялся романтическим героем. А потом я выяснила, что он редко моется. Ногти у него грязные, жует с открытым ртом… Он преподавал рисование, но ни капли таланта у него не было! Его картины походили на кучи дерьма. Все время чесался и пердел. Я с таким же успехом могла бы за шимпанзе выйти.

Мы попытались натянуть на шимпанзе мешки для мусора, но ничего не вышло.

— Сколько длится трупное окоченение? — спросила Каро.

— Не знаю. Несколько часов… Какая разница? Все равно раньше полуночи мы из дома не выйдем.

— А куда мы это денем?

— Да все туда же. В ту могилу.

— А вдруг кто-то заметил, что она разрыта? Вдруг Дэнни не закидал ее землей?

— Тогда нам крышка.

Когда окончательно стемнело, я взял фонарик и пошел в соседний дом — проверить, не оставил ли Дэнни там улик. Черный ход был открыт, так что я вошел. Шаги глухо разносились по пустым помещениям. В одной из комнат обнаружился заскорузлый спальный мешок. Под подушкой лежал старый снимок. Семнадцатилетняя Каро сидела в поле и улыбалась прямо в объектив. Во рту она держала соломинку. На обратной стороне кто-то вывел чернилами: «Свободна и влюблена».

Вот и все. Пустой дом — мрачный и покинутый. Зато дом по соседству сиял огнями, а на стенах багровели пятна крови.