Умножающий печаль - Георгий Вайнер

Я набрал этот так памятный мне телефонный номер — когда-то я звонил сюда тысячи раз. Терпеливо ждал, пока гулкие звонки бродили где-то там, далеко, по старой квартире, в которой я провел столько времени, узнал так много, а теперь ушел оттуда навсегда. А может быть, оттуда уже ушли все, кого я когда-то любил. Наверное, там пусто. Тишина перед открытием мемориального музея.

Собрался положить трубку, но в ней раздался щелчок, и знакомый надтреснутый голос сказал:

— Слушаю вас…

Жива моя дорогая бабка! Молодец! Ты сделала мне так много хорошего! Сослужи дружбу — сделай еще одно дело, не подведи, пожалуйста!

— Мне нужна Нина Степановна Серебровская.

— Это я, я вас слушаю.

— Вот как хорошо! Это из районного отдела социального обеспечения. Моя фамилия Пронин… Инспектор Пронин. Извините, что так поздно, я вам днем звонил, но никого не застал.

— Ничего страшного, я поздно ложусь. Но я сегодня была дома — никто не звонил…

— Ну вы же знаете, как работают сейчас телефоны. Я вот по какому поводу… У вас ведь полный преподавательский стаж?

— Я проработала педагогом тридцать восемь лет и семь месяцев, — как всегда обстоятельно, спокойно и достойно сказала бабка.

— Ага, тридцать восемь с половиной лет… У меня на руках ваше дело, я так себе это и представлял. Значит, вышло постановление Лужкова о доплате к пенсии учителям со стажем больше двадцати пяти лет…

— Вот удивительный человек! — вздохнула бабка. — Сколько доброго он делает для людей.

— Да, дай ему Бог здоровья. Но есть проблема… Чтобы успеть оформить вам доплату с 1-го числа, нужно, чтобы вы завтра утром подошли в собес к десяти часам. Мне надо получить от вас некоторые сведения, я их сразу внесу в ваше пенсионное дело и завтра же отправлю в финотдел на оплату. Вам ведь пенсию на Сбербанк перечисляют?

— Да, конечно. Я вам так признательна за внимание, сейчас так редко встречаешься с этим…

— Да не стоит благодарности. Я вас завтра жду в десять утра. Пронин моя фамилия, шестая комната, не забудьте…

— Спасибо, господин Пронин, я в десять буду у вас.

— Очень хорошо… Всего доброго. До свидания, я вас жду.

Я облегченно вздохнул и положил трубку. Лора с интересом спросила меня:

— Поделись, мой бойкий Кот, — зачем тебе понадобилась мать Серебровского?

— О чем ты спрашиваешь, птичка моя певчая? Как это — зачем? Забота о социально незащищенных — стариках и детях — моя первейшая обязанность теперь! Можно сказать, гуманитарный долг! Проживу остаток дней добрым самаритянином!

— А где ты взял ее телефон, добрый самаритянин с ружьем? — спросила Лора с напором.

— Где взял, где взял! Помню, — пожал я плечами. — Они прожили в этой вонючей квартире всю жизнь.

Лора восхищенно поразилась:

— И что, ты помнишь все телефоны из записной книжки?

— У меня никогда не было записных книжек, — рассмеялся я. — Все, что нужно, я и так помню. А что забыл — значит, судьба, не пригодилось. Кстати, у меня к тебе просьба. Завтра купи мне в городе два сотовых телефона. Один — системы «Би-лайн», второй — «МТС». Не забудешь?

— Не забуду, — кивнула Лора. — А зачем тебе два телефона?

— Для надежности. Представь — я лежу в койке с «Би-лайном», а ты, на кухне, с «МТСом». Надумал я чаю попить или факинг учинить — сразу звоню тебе, через горы, через расстояния. Ты чего это так смотришь на меня?

Лора недоверчиво-задумчиво качала годовой:

— Мне пугающе везет. Ты — человек-событие! Мужчина-праздник! Не мужик, а фестиваль искусств! Снимает кино, пишет философские романы, устраивает сафари на бронтозавров!.. Сам с собой по двум телефонам разговаривает. А теперь еще, оказывается, самаритянин — друг стариков и детей…

— Лора, жизнь заставляет! Обеспечу сытую старость старушке Серебровской — и все дела! Ты не представляешь, какая это радость — творить добро! Вот уже сейчас ощущаю — стихла к ночи моя гражданская боль, оставили наконец муки сострадания! Можно ужинать, отдыхать и факаться!