Четвёртая сторона треугольника - Эллери Квин

— Расскажите о вашем сотрудничестве с ней. Как, когда и где вы познакомились, как стали партнерами и так далее.

— Я познакомился с ней в 1956 году, — сказал Уинтерсон. — Это произошло на одной из вечеринок, которыми так славится Рони — графиня Рони, модельер, с которой я сейчас работаю. Я был, если так можно сказать, довольно широко известен. Но Шейла сама уже достаточно продвинулась, в мире высокой моды у нее была неплохая репутация. Поэтому я был польщен, когда она предложила мне партнерство.

— Это было в 1956 году?

— В начале 1957-го. Шейла могла заполучить в партнеры любого модельера. У этой девушки был безупречный вкус. И чувство времени, что очень важно. Для меня это явилось удачей не только в смысле карьеры. Шейла была самой очаровательной девушкой, какую я когда-либо встречал. Я влюбился в нее еще раньше, чем мы основали «Дом Грей». — Покосившись на Джуди, Уинтерсон откровенно признал, что был порядочным бабником. — Вы бы никогда так не подумали, глядя на меня.

Но он уточнил, что не был старым развратником и ухаживал за Шейлой «по-своему», намекая на какой-то изощренный тайный способ, который не собирался раскрывать. Сначала их отношения были сугубо деловыми. Он почти потерял надежду на их изменения, когда однажды вечером она без лишних предисловий взяла его себе в любовники.

— С Шейлой так было всегда, — с печальной улыбкой продолжал Уинтерсон. — Месяцами только дружба, а потом — трах! Извините за выражение, мисс Уолш. Никто никогда не мог всучить Шейле товар, который она не хотела приобретать. А в смысле мужчин она была одной из самых проницательных покупательниц в мире. И к тому же никогда не поддерживала связь более чем с одним мужчиной одновременно.

Дейн сжимал кулаки, кипя ненавистью к этому самодовольному маленькому троглодиту.

«Дом Грей» провел первый официальный показ в том же 1957 году. Он вызвал сенсацию в Штатах и за границей.

— «Леди Шейла» — так называлась наша первая коллекция — сразу вознесла нас на вершину.

— Я как раз собирался спросить вас об этом… — начал Эллери.

— О «Леди Шейле»? Это была идея Шейлы — называть каждую ежегодную коллекцию каким-нибудь именем. Кстати, ее звали вовсе не Шейла.

— Вот как?! — одновременно воскликнули оба Маккелла.

— Ее настоящее имя было Лиллиан, а фамилия писалась через «э» — Грэй. Когда мы организовали «Дом Грей», она решила изменить в фамилии одну букву, а когда коллекция «Леди Шейла» стала хитом сезона, официально переменила имя и фамилию с Лиллиан Грэй на Шейлу Грей.

— Это тоже было в 1957 году?

— Да, мистер Квин.

— Сколько времени продолжалась ваша совместная деятельность?

— В каком смысле?

— В обоих.

— Ну… — Уинтерсон напустил на себя скромный вид. — Мы были любовниками всего несколько месяцев. Я был безумно счастлив — думаю, она тоже. Мы вполне подходили друг другу.

Дейн закрыл глаза. Мысль об этом маленьком ничтожестве в объятиях Шейлы была для него невыносима.

— Мы повсюду бывали вместе, наслаждались нашей любовью и работой с юношеским пылом. А потом… — Уинтерсон перестал улыбаться. — Никогда не забуду тот день. Это было, когда Шейла начала работу над коллекцией 1958 года — «Леди Нелла». Я набросал несколько эскизов, принес к ней в офис, положил на стол и наклонился, чтобы поцеловать ее. — Он порозовел. — Шейла отстранилась и продолжала работать. Меня это расстроило, и я спросил, в чем дело. Она подняла взгляд и спокойно сказала, словно говоря о погоде: «Между нами все кончено, Айшел. Отныне мы только партнеры, и ничего больше». Вот так — снова без всяких предисловий. Я спросил ее, чем я провинился. «Ничем, — ответила она. — Просто я тебя больше не хочу».

Уинтерсон пожал плечами:

— С Шейлой всегда было так. Все или ничего. Она отдавала себя полностью, а когда уставала от этого, просто захлопывала дверь и запирала ее на засов… Но я был не таков. Я любил ее и не мог сразу все бросить, словно закрыв кран с водой. Боюсь, между нами возникла напряженность. Конечно, мы не могли продолжать работать вместе и расторгли партнерство месяца через три. Шейла выкупила мою долю и стала единственной хозяйкой «Дома Грей». Разумеется, мой уход из бизнеса абсолютно не отразился на его продолжающемся успехе, — добавил он с полным отсутствием горечи. — Я никогда не питал иллюзий на свой счет, особенно в сравнении с таким великим модельером, как Шейла. Она стала одним из лучших кутюрье в мире и купалась в деньгах. Впрочем, не скажу, чтобы они когда-нибудь много для нее значили.

— Давайте вернемся немного назад, мистер Уинтерсон, — предложил Эллери. — По вашим словам, Шейла Грей могла поддерживать одновременно связь только с одним мужчиной. Вы в этом уверены?

Айшел Уинтерсон затянулся сигаретой и выпустил белое облачко дыма.

— Уверен, — ответил он, — и объясню почему. — Его лицо внезапно стало походить на лисью мордочку. — После того как Шейла вышвырнула меня из своей постели, я начал интересоваться, кто занял мое место. Сейчас я не слишком этим горжусь — это был довольно вульгарный трюк, — но, понимаете, отвергнутый любовник… — Он засмеялся. — Я нанял частного детектива. Даже помню его фамилию — Уирхаузер. Вылитый Дик Трейси.[57]У него был офис на Сорок второй улице, возле Таймс-сквер. Он следил за Шейлой, а я получал подробные отчеты — что она делала, куда ходила и с кем. Так вот, другого мужчины не было. Она просто вышвырнула меня — и все. Но позднее в том же году у нее появился мужчина. Уверен, что вскоре после их знакомства он уже ставил свои туфли на ночь там, где раньше ставил я, простите за грубость.

— И кто же он был? — спросил Эллери.

— Ну… — Уинтерсон провел по губам кончиком языка. — Джентльмен не должен говорить о таких вещах, но, учитывая необычные обстоятельства… Если это поможет вам, мистер Квин…

— Возможно.

Уинтерсон окинул взглядом молчаливую аудиторию. То, что он увидел, заставило его быстро продолжить.

— Шейла начала широкую рекламную кампанию, выбрав для этого агентство «Гауди-Гандер», так как оно было хорошо знакомо с миром моды. В то же самое время «Дом Грей» начал собственное производство и переехал из довольно убогого помещения в районе восточных пятидесятых улиц в салон на Пятой авеню и стал подыскивать менеджера по производству. Естественно, Шейла Грей оказалась для агентства лакомым кусочком, и они подсунули ей своего самого смазливого молодого человека. Она подействовала на него как валерьянка на кота, но сомневаюсь, что ему этот эпизод принес много пользы. Его звали Аллен Бейнбридж Фостер, и она проглотила его со всеми потрохами. Но к концу года…

— Аллан, как Эдгар Аллан По? — Эллери потянулся за блокнотом.

— Нет, Аллен — через «е».

— Бейнбридж Фостер?