Игра в убийство - Найо Марш

С этого момента я был уверен, но потребовалось еще прояснить насчет «русского элемента», и дело можно было закрывать. Интересное дело!

Аллейн вытянул длинные ноги и бросил взгляд на багажную полку.

— Когда я нашел в ее комоде лайковую перчатку с левой руки и установил, что застежка соответствует той, что подобрана на каминной решетке, я понял, что нахожусь на верном пути. Если бы он надел обе перчатки и уничтожил их, оставив только обгорелую кнопку, я бы, отыскав ее, мог впасть в искушение заподозрить его жену, хотя и обратил внимание на его маленькие руки. Но перчатка с левой руки завалилась за ящик, и отпечатки пальцев левой руки оказались на перилах.

— Его признают виновным?

— Как знать! Вспомните, что он уже однажды признался.

— А ведь верно! Что за горькая ирония! Но, мне кажется, опытный адвокат…

— О, вполне возможно. Ну а что вы все скажете на суде под присягой, когда вас спросят о его поведении на моей сегодняшней реконструкции?

— Скажем как можно меньше.

— А что скажет Розамунда Грант, когда ее попросят под присягой ответить, говорила ли она Уайлду о неверности его жены?

— А она говорила?

— Я в этом уверен. На следующий день после подслушанной беседы между Рэнкином и миссис Уайлд она пошла прогуляться с Уайлдом. Наша с вами приятельница Сисси видела, что она была в сильном возбуждении. Я думаю, мисс Грант пожалела о содеянном и вечером пошла в комнату Рэнкина, чтобы очистить душу. Адвокат, конечно, будет нажимать на это и допытываться, почему она не захотела отчитаться в своих действиях. Но она, видимо, боялась Уайлда.

— Это будет тяжелое дело, — заметил Найджел.

— Это будет неприятное дело, но такие типы, как он, не должны гулять на свободе.

Поезд мчался уже сквозь скопление пригородных домиков. Аллейн встал и начал натягивать пальто.

— Вы необыкновенное существо, — вдруг сказал Найджел. — Вы поразили меня тем, что перед арестом волновались так же, как любой из нас. Во всяком случае, у вас есть нервы. Я бы сказал, что вы ненавидели всю эту игру. А теперь, часом позже, вы изрекаете жестокую банальность о типах. Право же, вы настоящий варвар.

— Скверный юнец! Так-то вы себя ведете, интервьюируя великих людей? Приходите ко мне завтра обедать.

— Послушайте, я бы рад, но не могу. Завтра я веду Анджелу на выставку.

— Ухаживаете вовсю?

— А, ну вас!

— Ну что ж, вот и Паддингтонский вокзал.