Любовница отменяется, или Тренчкот - Наталия Левитина

Сквозь ворота я просочилась только благодаря синхронному движению с «мерсом», въезжающим на территорию комплекса. Интересно, какие объекты пришлось снести, чтобы устроить здесь благословенный оазис? А, вспомнила! Раньше тут находились музыкальная школа и какой-то крошечный музей. Конечно, уютный уголок в самом центре города не мог избежать пристального взгляда инвесторов, и теперь у него сменились хозяева. Вероятно, между строительными компаниями развернулась настоящая битва за эти акры – летели клочья мяса и брызгала кровь! А чиновники, визирующие документы, только успевали подставлять карманы под плотный поток золотых монет…

Я нажала кнопку видеодомофона, сделала приятное лицо. Если смотреть в камеру с кислой рожей (а именно такое выражение сейчас соответствовало бы моему настроению), вряд ли Эльмира захочет пустить меня в дом.

– Здравствуйте, Эльмира. Я…

– Вы Юлия? – перебил меня голос из динамика. – Заходите, открываю!

Интересно!

Она ждала меня?

Какой сюрприз!

Наверное, Лиза все-таки позвонила подруге-душечке-ведьме и сообщила о моем визите. Отлично, не придется выдумывать сказки. Хорошо бы еще знать, какими красками нарисовала Лиза мой портрет. Надеюсь, не проговорилась, что я подозреваю Эльмиру в убийстве?

Хозяйка квартиры встретила в дверях. При первом же взгляде на Эльмиру у меня похолодело внутри: черные волосы этой роскошной восточной красавицы были подстрижены в каре! Ее скальп и мой парик являлись точной копией друг друга!

В голове чапаевской конницей, вздымая пыль и сотрясая землю, понеслись мысли: выходит, я не ошиблась, и именно Эльмира побывала на стройке в последние минуты жизни Кумраева! И на ней был сиреневый тренч, купленный в «Шифоньере»!

Преступница одарила меня любезной улыбкой:

– Здравствуйте, Юлия!

Я сразу схватила быка за рога:

– Ой, я ведь видела вас в магазине! Вы примеряли очаровательный плащик от Блюберри!

– Серьезно?

– Да. И как, вы его купили?

– Да, купила. Не удержалась. Скидка в пятьдесят процентов – какая женщина устоит? – усмехнулась Эльмира.

– Действительно!

– Ну, что же вы? Раздевайтесь и проходите. Хотите чаю, кофе?

Какая она вежливая!

На подобный прием я не рассчитывала.

Вслед за Эльмирой, скользя по паркету, где на янтарном фоне переплетались темно-коричневые цветы и листья, я преодолела холл. Хозяйка квартиры шла впереди, ее наряд – голубая шифоновая туника и шелковые брюки – струился по тонкой фигуре, трепетал, летел. На безумную роскошь интерьера я даже не обращала внимания – чего смотреть, мраморные колонны, лепнина, мебель из красного дерева, портьеры из кремовой тафты. Тоска! Я словно открыла журнал «Классные интерьеры» и очутилась на одной из страниц. Вот если б на диване валялась одежда, на столике громоздилась стопка книг, из приоткрытого шкафа свешивался лифчик, а по бесконечной гостиной рассекал на велосипеде детеныш – тогда квартирка смотрелась бы гораздо лучше, по крайней мере выглядела бы обитаемой. А так – музей.

Интересно, это Аслан раскошелился при разводе, подарив жене шикарные апартаменты, или Эльмира сама – дамочка со средствами?

Я села на низкий диван, обтянутый полосатым шелком, а через пару минут Эльмира прикатила откуда-то повозку с кофейным сервизом и угощением. Божественный аромат кофе распространился по комнате. Я терялась в догадках: что же такого наговорила обо мне Лиза, если незваную гостью принимают как королевскую особу?

– Так, с чего начать? – вопросительно посмотрела на меня Эльмира.

– Ну…

– Давайте сначала я подробно расскажу вам о моих отношениях с мужем!

Я поперхнулась кофе. Добыча сама шла в руки. Эльмира была готова говорить на щекотливую тему! Отлично. Позволим ситуации развиваться самостоятельно.

– Аслан Кумраев погиб на стройке, – печально кивнула я.

– О, да, это был несчастный случай!

Да неужели?!!

Все твердят о несчастном случае!

А меня вот-вот отправят в СИЗО.

– Да, это был несчастный случай, – горячо заговорила Эльмира. – Но хотите я скажу вам правду? Хотите?

– Да, – выдавила я, цепенея от близости разгадки. Сейчас Эльмира сделает чистосердечное признание, и все обвинения в два счета слетят с меня, как листья с осеннего клена!

Какая же я дура!

Не включила диктофон!

Но если сейчас я начну рыться в сумке, то обязательно спугну Эльмиру, и она не решится сделать откровенное заявление!

– Аслана наказал бог!

– Что?

– Его наказал бог, – страстно зашептала Эльмира, ее вишнево-черные глаза пылали мрачным огнем, ресницы вздрагивали. Она непроизвольно сжимала и теребила край туники, едва не разрывая тонкую материю острыми ногтями.

Я не удержала разочарованного вздоха. Ведь ждала совсем другого признания («я, Эльмира Кумраева, бесчеловечно расправилась с моим бывшим мужем Асланом Кумраевым. Это произошло на стройке. На мне был сиреневый тренч марки Блюберри и черные очки а-ля Жаклин Кеннеди…»). А мадам коварно свалила все на бога. Какая банальность!

– Я всегда говорила Аслану – ты доиграешься! Нельзя так обращаться с людьми, нельзя быть таким жестоким, Бог тебя накажет! И вот это произошло. Он получил по заслугам! Злой, упрямый, необузданный! Готовый чем угодно пожертвовать ради минутной прихоти!

Жар, излучаемый Эльмирой, и страстность, с которой она выпалила гневную тираду, буквально припечатали меня к дивану. Сила и ярость таились в ее тонком теле и рвались наружу – сверкали в глазах, звучали в голосе. В ее взгляде пылала ненависть к Аслану.

Ничего себе! Как она откровенна!

Не зря Лиза назвала ее ведьмой!

Красивая, роскошная ведьма!

Или нет, скорее – дикая пантера. Вот кого Аслан муштровал десять лет, пытаясь приучить к поводку и выполнению команды «к ноге!». Тогда он выбрал себе в жены не ту девушку! Вокруг достаточно красоток, готовых к беспрекословному повиновению. Но неукротимый нрав Эльмиры, вероятно, был гораздо более по вкусу Аслану. Ему нравилось преодолевать чужую волю, и могу предположить, именно поэтому он целых десять лет забавлялся с Эльмирой: наблюдал, как она ломает себя и идет на унижения, не в силах отказаться от материальных благ и подачек, предлагаемых мужем. Рассказала же Лиза мне о патологической жадности Эльмиры?

Но почему она не скрывает ненависти к Аслану? Почему не маскируется? Если Эльмира сама столкнула Кумраева в котлован, то зачем ей признаваться в отвращении к бывшему супругу? В ее неприкрытой ярости – уверенность в невиновности.