Вижу вас из облаков - Анна и Сергей Литвиновы

«Видно, изрядный покровитель у дамочки», – сразу понял Максим.

И пока что решил: с боевыми действиями против Садовниковой погодить. Митьку она любит, вреда ему причинить не должна. А начнешь против нее воевать – самому прилететь может.

Зачем только ей понадобился малец? Хочет, что ли, опеку над ним получить? Но зачем для этого похищать, когда можно было просто сесть, поговорить, обсудить?

А уже на следующее утро к ему дому с визгом шин подлетели два автомобиля. Неслабая такая связка: первым шел представительский «Мерседес», на хвосте висел черный квадратненький джип. Из второго авто шустро выгрузились трое крепких бритоголовых. Цепко оглядели сонную деревенскую улочку, выстроились клином. И только после этого дверь «Мерседеса» распахнулась. Оттуда явился щегольской толстяк в легком летнем пальто и шелковом шейном платке. За ним, довольно угодливо, следовал некто тощий, худой и, судя по тому, как топорщилась куртка, с пистолетом под мышкой.

Максим (не чуравшийся детективной классики) нервно подумал: «Прямо Ниро Вульф с Арчи Гудвином».

Явление высоких гостей в деревне имело резонанс – все соседские бабуси высыпали на улицу. Максим постарался растворить калитку с видом, будто к нему «Мерседесы» каждый день жалуют. Хмуро спросил:

– Чем могу?

Худощавый в куртке ответом не удостоил. Без пиетета подвинул, потопал в дом. Благоухающий французским парфюмом толстяк довольно зловеще анонсировал:

– Серьезная беседа предстоит.

И едва расселились (обувь снять даже не подумали) – сразу взялись прессовать.

– Бубнова Василиса Егоровна – ваш лечащий врач? – вкрадчиво спросил пузатый.

– Ну да, – растерялся Максим, – участковая.

– Василиса Егоровна утверждает, что вы состояли у нее на контроле по поводу мерцательной аритмии и она назначала вам вардарин^[19].

– Было такое. И что?

– Вы действительно принимали это лекарство?

– Ну, да. Пил. Где-то полгода. Потом бросил. А что?

– Но таблетки дома остались?

– Понятия не имею. Я в аптечку давно не лазил. Чего вы прицепились-то к этому?

– Вардарин присутствовал у вашей супруги в крови, когда она в больницу поступила.

Он сделал драматическую паузу, уставился прямо в глаза.

Максим не выдержал первым. Пробормотал:

– Но не говорили мне ни про какой вардарин! Я спрашивал про анализы. Сказали, у нее все нормально.

– С клиникой и биохимией да, – кивнул толстяк. – А коагулограмма затерялась. Нашли только сейчас. У пациентки очень высокая концентрация вардарина в крови. Как минимум трехкратное превышение стандартной дозы.

– Ну а я здесь при чем?

– Да при том, что по своей воле Женя бы пить его не стала. Показаний к приему у нее не было. А вот противопоказания как раз имелись. Из-за своей спины больной она принимала диклофенак. С ним вардарин не сочетается, и Женя прекрасно об этом знала.

Он психанул:

– Что вы мне шьете?

– Только то, что даже малая доза этого лекарства способна спровоцировать инсульт. А в сочетании с диклофенаком риск возрастает еще больше. И этот рецептурный препарат у вас дома имелся.

– Вы меня в убийстве обвиняете?

– Мы серьезно рассматриваем эту вероятность, – оскалился псевдо-Гудвин.

– И в чем, вы считаете, моя выгода? – нахмурился Максим.

– Дом, машина, деньги на счетах и свобода. Не великий, но для вас, несомненно, существенный капитал, – иронически молвил толстяк.

– Полный бред и никаких доказательств.

– Вы, верно, надеялись, что инсульт ее сразу убьет, – изобразил сочувствие жирный. – Но не вышло, Женя хотя и была в тяжелом состоянии, за жизнь цеплялась. А вы продолжали ее убивать. Вся больница осуждала, когда вы то к лечащему, то к главному ходили. Требовали, чтобы ее отключили от системы жизнеобеспечения. Хотя обычно родственники, наоборот, по всем инстанциям умоляют, чтобы их родные максимально долго прожили.

– Да смысл-то какой растением жить!

– Когда кома, трудно предугадать, что дальше. Но обычно об отключении аппаратов начинают говорить, самое раннее, через шесть недель. А вы и того не выждали.

Взгляды гостей жгли, буравили. Очень Максиму под ними было неуютно. Но сдаваться он не собирался. Спросил с вызовом:

– Кто вы вообще такие? Удостоверения покажите. Ордер.

– Будет тебе и ордер, – пообещал худощавый.

– Или чистосердечное лучше напишем? – любезно предложил толстый.

– Не в чем мне признаваться. Что вардарин я ей давал, не докажете. А насчет того, чтобы аппараты отключить – моя жизненная позиция. И Женькина воля. Она всегда говорила, что инвалидом, обузой жить – хуже некуда.

Гости переглянулись. Худощавый убежденно сказал:

– Полиция его расколет на раз.

Толстый задумчиво кивнул:

– Да… Татьяна права была.

– Она здесь при чем? – взвизгнул Максим.

Толстяк улыбнулся:

– Тебя скоро возьмут, парень. Хочешь, чтобы это на глазах сына случилось?

– Я ни в чем не виноват!

– Сейчас мода новая появилась: вардарином собак травить. Поэтому без рецепта его продавать перестали. А у тебя это лекарство дома имеется. И оно же причиной Жениной смерти стало. Неужели не видишь связь?

– Это просто совпадение! Случайность!

Худощавый хрюкнул:

– Вот в полиции и будешь объясняться.

Но Максим смотрел не на него – решение, ясно дело, Ниро Вульф будет принимать.

– Вы не полиция. И закрывать меня вам смысла никакого нет. Что надо – на самом деле?

– Вот это деловой разговор, – одобрил недоделанный Гудвин.

А Вульф благостным тоном молвил:

– Таня считает, что Митя твой совсем заскучал в деревне. Она хочет с ним еще раз на море съездить. Так что можем пойти с тобой на сделку. Обоюдовыгодную. Ты бумагу подписываешь, что не против поездки. Пара недель. В России. Ну, а мы – в знак благодарности за твою любезность – пока что промолчим про вардарин. Женю все равно не вернешь. А полицейские – пусть своим умом доходят.

– Слушайте, не надо мне петь про море! В чем ваша конечная цель? Хотите у меня ребенка отобрать?

– Зачем Тане твой ребенок? Так, блажь. Наиграется – и чем-нибудь другим увлечется, – пожал плечами толстяк.

– А тебе разве плохо, пока она занята сыном? – подхватил худой. – Заботится о нем исправно, кормит, балует, развлекает. Платить ни за что не надо, в доме пару недель будет тихо. – Подмигнул: – Вардарин спокойно выкинешь. В поликлинику сходишь, медицинскую карту попробуешь выкрасть.