Дело о хитроумной ловушке - Эрл Стенли Гарднер

– Все присяжные заседатели в сборе, – объявил судья Девитт.– Обвиняемый в суде. Вчера последним давал свидетельские показания доктор РивсГиффилд. Вы не могли бы занять место свидетеля, доктор Гиффилд?

Доктор Гиффилд занял место в кресле свидетеля.

– Остановитесь, пожалуйста, на обесцвеченном пятне на левомбоку тела. На том, о чем вы упомянули в прошлый раз, – попросил Мейсон. – Вы немогли бы подробнее рассказать о природе этого обесцвечивания?

– Оно было едва заметно – только при сильном освещении можноэто увидеть. Это очень незначительное изменение цвета кожи.

– Хотите ли вы подчеркнуть, что это не имеет значения длямедицины, доктор?

– Я бы никогда не стал утверждать, что какое-либо отклонениеот нормы, обнаруженное на трупе, в случае убийства не имеет значения.

– Обсуждалось ли это? Представляет ли изменение цвета кожикакое-нибудь значение или нет?

Гамильтон Бергер вскочил на ноги:

– Ваша честь, мы протестуем, так как данный вопрос неявляется важным для допроса. Это незаконно, несущественно и не относится кделу. Нет никакой разницы, было обсуждение или нет. Суд заседает не для того,чтобы слушать чьи-либо аргументы, а для того, чтобы узнать факты.

– Я поддерживаю протест, – сказал судья Девитт.

– Обсуждали ли вы с доктором Мэлоумом, является ли небольшоеобесцвечивание важным? – настаивал Мейсон.

– Тот же протест! – сказал Гамильтон Бергер.

Судья Девитт некоторое время колебался, затем сказал:

– То же самое. Я поддерживаю протест.

– Не является ли фактом, – продолжал, не обращая внимания напротесты судьи, Мейсон, – что это небольшое обесцвечивание может быть вызванотем, что тело довольно долго лежало после смерти на левом боку и чтонезначительное обесцвечивание указывает на то, что после смерти тело, как этобывает, еще немного дрожало?

– Это, безусловно, возможно.

– Это определенно возможно.

– Да. Я это признаю.

– А теперь, вы когда-нибудь слышали, чтобы одеревенение распространялосьна правую руку и плечо и не затрагивало бы левое, если, конечно, кто-нибудьнамеренно не нарушил в этом месте одеревенелость?

– Я не знаю таких случаев.

– Как по-вашему, была ли нарушена одеревенелость в левомплече?

Свидетель изменил позу и с некоторой надеждой посмотрел наГамильтона Бергера.

– Я протестую, – сказал Гамильтон Бергер, – на томосновании, что вопрос задан с целью повлиять на выводы присяжных.

– Протест отклоняется, – сказал судья Девитт. – Свидетель являетсяспециалистом, и спрашивают его мнение. Отвечайте на вопрос.

Доктор Гиффилд с расстановкой произнес:

– По-моему, кто-то нарушил одеревенелость.

– Значит, по-вашему, положение тела было изменено послесмерти женщины, и вы видели это в комнате 729 в отеле «Рэдферн»?

После долгих колебаний доктор Гиффилд неохотно подтвердил:

– Да, видел.

– Спасибо, – произнес Мейсон. – Это все.

– Больше вопросов нет, – провозгласил Эллиотт.

Гамильтон Бергер, казалось, был озабочен и взволнован. Оннаклонился к своему помощнику и что-то ему зашептал, а затем, поднявшись итяжело ступая, покинул зал суда.

Эллиотт возвестил:

– Следующим свидетелем будет лейтенант Трэгг.

Трэгг подошел и принес присягу. Он отвечал неспешно, чтоплохо сочеталось с его более чем агрессивным поведением на свидетельском месте.Он сообщил, что был на месте преступления семнадцатого октября. Появилсяобвиняемый. С ним появился и его адвокат, Перри Мейсон.

– Сделал ли обвиняемый заявление?

– Да.

– Было ли оно добровольным?

– Да.

Эллиотт попросил повторить, что было сказано.

Медленно, утомительно для присутствующих, Трэгг детальноповторил беседу. Эллиотт время от времени поглядывал на часы.