Безмолвный дом - Фергюс Хьюм

Когда Диана сказала, что ее отец может быть еще жив, Люциан в изумлении отпрянул, потому как из всех невозможных вещей в этом самом невероятном из всех дел ее слова показались ему самыми странными. До сего времени у него не возникало и тени сомнения в том, что человек, убитый столь загадочным образом на Женева-сквер, был Марком Реном, и на миг он подумал, что Диана лишилась рассудка, если отрицает столь очевидный факт.

– Это невозможно, – сказал он, качая головой, – решительно невозможно. Миссис Рен опознала тело, равно как и остальные люди, хорошо знавшие твоего батюшку.

– Что до миссис Рен, – с презрением заявила Диана, – я ничуть не сомневаюсь, что она солгала бы без стеснения, чтобы добиться своего. Не исключено к тому же, что убитый походил на моего отца лицом, но…

– У него был шрам на щеке, – перебил девушку Люциан, которого это начинало раздражать.

– Я хорошо помню этот шрам, – ответила мисс Рен. – Мой отец получил его еще в юности, когда сражался на дуэли, будучи студентом германского университета; но вот отсутствующая фаланга… – Она покачала головой.

– Он мог лишиться пальца, пока ты была в Австралии, – предположил молодой адвокат.

– Мог, – с сомнением согласилась Диана, – но это маловероятно. Что же до других людей, опознавших его тело, то они, без сомнения, убедились в этом, глядя на его лицо и шрам. Но я все равно не верю, что убитый был моим отцом.

– Если так, то для чего миссис Рен опознала тело как принадлежащее ее покойному супругу?

– Для чего? Чтобы получить деньги по страховке.

– Не исключено, что ее ввело в заблуждение сходство убитого с твоим отцом.

– И кто же обеспечил это сходство? Мой дорогой Люциан, я ничуть не удивлюсь, если выяснится, что в этом деле имел место еще и тайный сговор, а не просто убийство. Мой отец ушел из дома, и Лидия не смогла найти его. Поскольку она не может доказать факт его смерти, ей практически невозможно получить страховые выплаты. И что же она делает?

– Понятия не имею, – ответил Люциан, которому не терпелось услышать версию Дианы.

– Лидия находит мужчину, похожего на моего отца, и уговаривает его сыграть роль затворника на Женева-сквер. Она выбирает человека, слабого здоровьем и склонного к пьянству, который вскоре должен умереть и, будучи похороненным под именем Марка Рена, позволит ей получить деньги, в которых она нуждается. Когда ты рассказал мне о том, что этот человек, Бервин, натужно кашлял и много пил, я сочла это странным, поскольку мой отец не был болен чахоткой, когда я уехала. Кроме того, он никогда не злоупотреблял спиртным. Зато теперь я понимаю, в чем дело. Человек, которого убили, был марионеткой в руках Лидии.

– Даже если и так, в чем я сомневаюсь, Диана, для чего понадобилось убивать его?

– Для чего? – гневно вскричала девушка. – Потому что он умирал недостаточно быстро, чтобы эта женщина достигла своей цели. Она не убивала его сама, если ее алиби действительно выглядит надежным, но она наняла для этого Ферручи.

– Ты забываешь о том, что Ферручи тоже подтвердил свое алиби.

– Оно у него очень сомнительное, – с презрением заметила мисс Рен. – Ты до сих пор не задал этому доктору Джорсу тех вопросов, которые должен был. Поезжай в Лондон, Люциан, разыщи его в Хэмпстеде и узнай, находился ли Ферручи в его доме в восемь часов вечера в канун Рождества. Только тогда я поверю в то, что он невиновен; до той же поры я буду считать его орудием в руках Лидии.

– Джорс утверждает, что Ферручи был с ним в его доме в момент совершения убийства.

– И ты ему веришь? Быть может, Ферручи сделал так, что доктору было выгодно солгать. Но даже если все обстояло так, как он говорит, то присутствие Ферручи в доме на Джерси-стрит доказывает: он знал о том, что должно случиться в ту ночь, и, не исключено, договорился с кем-то другим, чтобы тот совершил убийство. С какой стороны ни посмотри, они с Лидией замешаны в преступлении.

– Говорю тебе, это решительно невозможно, Диана, – заявил Люциан, уже отчаявшись разубедить ее. – Весь этот злодейский замысел, который ты предполагаешь, больше похож на те, которые встречаются в романах, а не в реальной жизни…

– В реальной жизни, – перебила его Диана, – случаются вещи куда более невероятные, чем те, что рождаются в воображении. Да возьми хотя бы наш с тобой разговор – он начался со слов любви и брачных обетов, а заканчивается обсуждением убийства. Но вот что я тебе скажу, Люциан: если ты действительно меня любишь и хочешь, чтобы я вышла за тебя замуж, то должен докопаться до правды. Выясни, действительно ли убитый – мой отец, потому что, судя по твоему рассказу об отсутствующем мизинце, я не верю, что это он. Выследи убийцу и узнай, не тот ли он, кого я подозреваю – то есть Ферручи, – и, если сможешь, выясни, какое отношение к этому черному делу имеет Лидия. Сделай это, и я стану твоей. А если откажешься, я никогда не выйду за тебя замуж!

– Ты поставила передо мной невыполнимую задачу, – со вздохом сказал возлюбленной Люциан, – и я даже не знаю, с какой стороны к ней подступиться.

– Могу дать тебе совет, – ответила Диана. – Поезжай в Лондон и дай объявление в газетах с предложением о вознаграждении за любую информацию о моем отце. Он среднего роста, у него седые волосы, выбритое лицо и шрам на…

– Но ты описываешь убитого, Диана.

– Он не лишался мизинца, – продолжала Диана, словно не слыша его. – Если мой отец скрывается из страха перед Лидией, то придет ко мне или тебе по этому объявлению.

– Но в таком случае он должен был видеть сообщение о своей насильственной смерти в газетах, если он жив, – возразил Люциан, прибегнув к последнему доводу.

– Мой отец слаб рассудком и, не исключено, попросту испугался обнаружить себя в самый разгар всех этих перипетий. Но если ты укажешь в объявлении, что я, его дочь, вернулась в Англию, он приедет ко мне, потому что знает: со мной ему ничего не грозит. Кроме того, навести доктора Джорса и выясни, сказал ли он правду насчет Ферручи.

– И что потом?

– Потом, когда ты все сделаешь, мы посмотрим, что из этого выйдет. Обещай мне, что исполнишь то, о чем я прошу.

– Обещаю, – сказал Люциан и взял ее за руку. – Но ты отправляешь меня на охоту за призраками.