Убийство в Леттер-Энде. Приют пилигрима (сборник) - Патриция Вентворт

Губы Джулии онемели. Ей пришлось сделать усилие, чтобы разжать их. Она спросила:

– Что вы слышали?

– Слышала, как она пробормотала: «Что я наделала – что я наделала?»

– Минни спала… видела сон… говорила во сне.

Мисс Сильвер слегка кивнула:

– Мисс Мерсер имеет обыкновение ходить во сне?

– Думаю, имела – после смерти своего отца.

– Его смерть была внезапной?

Джулия кивнула:

– Да, в автокатастрофе, ночью. Это было огромным потрясением.

– И в подобных условиях горя и потрясения лунатизм вернулся. Но, возможно, я напрасно сказала о горе. Возможно, горя из-за смерти миссис Леттер не было. Вы можете информировать меня по этому поводу, так ведь? Или, точнее, можете подтвердить мое впечатление, что мисс Мерсер не питала добрых чувств к миссис Леттер?

Джулия продолжала твердо смотреть на нее широко раскрытыми печальными глазами.

– Не питала. Никто из нас не питал.

Мисс Сильвер кашлянула.

– Значит, возвращение лунатизма было вызвано потрясением. Когда я только вышла из комнаты, вы спускались следом за ней по лестнице. Когда догнали ее и остановили, мисс Мерсер смотрела в сторону этой комнаты. Было бы любопытно узнать, что бы она стала делать, если б вошла в нее. Но ваше прикосновение прервало нить ее мыслей. Я пошла к своей комнате и увидела, как вы обе поднялись и вошли в ее комнату.

После ее последних слов Джулия повернулась. На каминной полке стояла ваза с засохшими розами. После среды уборки в этой комнате не делалось, цветы не менялись. Пол был усеян малиновыми лепестками. Джулия начала сгребать их и вспомнила, как в среду вечером на этом месте стояла Минни. Мысленным взором она увидела ее так же ясно, словно это происходило вновь – Минни стоит, полуотвернувшись от комнаты, чуть сгорбившись, словно от усталости не может держаться прямо, и собирает по одному лепестку в маленькую дрожащую ладонь… Усилием воли Джулия отогнала это зрелище. Лепестки упали в камин малиновой кучкой, когда она, повернувшись, воскликнула:

– Минни этого не делала!

Мисс Сильвер пристально наблюдала за ней.

– Если бы вы были совершенно уверены в этом, то не беспокоились бы так сильно.

Джулия сделала прерывистый вдох.

– Я уверена! Любой, кто знает ее, будет уверен! – Она сдержалась и заговорила другим тоном: – Мисс Сильвер, есть поступки, на которые тот или иной человек не способен. Когда знаешь человека, то понимаешь, что для него возможно, а что нет. Минни не способна убить. Невозможно пойти на убийство, если у тебя есть нечто сдерживающее. У людей это нечто либо есть, либо нет. Думаю, каждый, обладающий вспыльчивостью, способен убить, если повод настолько силен, чтобы преодолеть самоконтроль. Я сама вспыльчива, но сдерживаюсь – всегда помню, что нельзя давать себе волю. Думаю, если б дала, то могла бы… убить. Но у Минни нет вспыльчивости. Я знаю ее всю жизнь и ни разу не видела гневной. В ней не таится дикий зверь, как во мне. Есть и другой вид убийства – обдуманный, хладнокровный. Минни не способна на это, как и я. Никто из нас не способен. Поймите, вы ее не знаете. Она из тех людей, что рождаются бескорыстными – совершенно не думают о себе. Минни всегда была такой, сколько я помню. Она добрая, терпеливая, мягкая, по-настоящему хорошая. У нее не было осуждающего слова даже для Лоис. Она полюбила бы ее, будь это в человеческих силах, потому что в ее натуре любить людей. Понимаете, Минни хорошая. Она так же не способна кого-то отравить, как превратиться в гиену. Этого просто не может быть.

Мисс Сильвер улыбнулась обезоруживающе.

– Дорогая моя, у нее есть очень хорошая подруга.