Добей лежачего - Дэн Кавана

— Думаю, мы должны справиться, Даффи, — сказал после матча Джимми Листер, — я в самом деле так думаю.

— Как Брэндон?

— Мне кажется, он немного пришиблен, а думать старается только об игре.

— Что говорят в полиции?

— Говорят: сделает хет-трик — снимем обвинение. Миленькое у них чувство юмора.

— Ну да, они всегда так шутят. — Это была правда; Даффи помнил, что казалось смешным этим копперам. — Ну так что, ещё две победы, а, Джимми?

— Будут, будут, клянусь здоровьем моей бабки.

Обе бабушки Джимми Листера к этому времени уже переселились в мир иной, и встреча с «Гуллем» это подтвердила. «Ноль-два» ещё до перерыва, «ноль-три» к пятидесятой минуте. Джимми заменил полузащитника на «блуждающего» форварда, Брэндон швырнул свои затычки на скамью, но и это не спасло положения. Средняя линия «Атлетика» была как решето, «блуждающий» блуждал где-то вдали от мяча, и «Гулль» провёл ещё один мяч. «Они оказались сильнее нас, — сказал Джимми в интервью газете „Кроникл“, — но ничего не закончено, пока не дан финальный свисток».

Матчи, проходившие на севере Англии, неожиданно облегчили положение «Атлетика» — или, по крайней мере, прояснили его. «Порт-Вейл» закончил свой сезон поражением, и теперь у него было всего на два очка больше, чем у «Атлетика». Стало ясно: если «Атлетик» проиграет или сведёт вничью свой заключительный матч, он уходит из дивизиона, если выиграет — пусть даже с минимальным преимуществом, — то останется играть там, где играет сейчас. «Теперь парни точно знают, что от них требуется, — сказал Джимми Листер, — всё в наших руках».

Утром того дня, когда должна была состояться игра с «Престоном», Даффи снова попросил Кэрол осмотреть его спину.

— Они всё ещё там, Даффи, как в прошлый раз.

— Спасибо.

В ванной, перед тем, как побриться, он снова ощупал себя с головы до ног. На этом фронте без изменений. На ногах тоже никаких пятнышек. И испарины по ночам больше не было. Сколько ему ещё осталось? Полгода? Год?

Из ванной он вышел насвистывая. Кэрол улыбнулась. Ей было любопытно, почему он снова и снова просил её осмотреть его спину. Ей стало любопытно и то, почему пицца, которую он приготовил вчера, была ещё более сырая, чем предыдущая. Интересно, связано это как-то одно с другим? Может, он думает, что сыпь на теле появляется, когда ешь хрустящую пиццу? Чудной человек, чудной и упрямый. Всегда о чём-то беспокоится. Никогда не сидит на месте. Ну почему они не могут утречком просто подольше поваляться в тёпленькой постельке, как делают все нормальные люди?

— Даффи, ты когда-нибудь — когда-нибудь — попробуешь принести мне в постель завтрак?

На лице Даффи отразилось смятение и нечто, напоминающее ужас: он подумал об усыпанных хлебными крошками простынях.

— Конечно, нет, — ответил он, — и пробовать не буду.

— Я могла бы и догадаться. А как же в гостинице?

— Что «в гостинице»?

— Тебя когда-нибудь обслуживали так в гостиницах, Даффи?

— Нет, конечно.

Бред какой-то.

— Вот и меня нет.

Даффи смутился. Он не знал, к чему клонит Кэрол. Возможно, ей чего-то не хватает.

— Хочешь, пойдём со мной на матч.

— Что? На «Упрямцев»?

Кэрол, как правило, запрещалось смотреть на игру Даффи; он жаловался, что это его нервирует.

— Нет, на «Атлетик». «Атлетик» играет с «Престоном».

— «Атлетик» с «Престоном»? Этого мне ещё не хватало.

— Угу.

Значит, не хватает ей чего-то другого.

По дороге на стадион, Даффи сделал небольшой крюк и постучал в дверь дома № 37 по Лейтон-роуд.

— Мистер Балливан.

— А, это тот парень, у которого шарик в ручке больше, чем мозги!

— Мистер Балливан, я хотел бы узнать ваше мнение по поводу переустройства земли, ныне занимаемой стадионом «Атлетик».

— Да зачем это тебе нужно? Напиши что-нибудь из того, что я тебе в прошлый раз надиктовал.

— Но сами жители-то рады грядущим переменам?

— Конкретно этот житель плевать на всё хотел, сынок.

— Но почему?

— Потому что к началу следующего сезона от моего дома будет рукой подать до мест, где играет великолепная команда «Тоттнем хотспер».

— Вы переезжаете? И дом продаёте?

Мистер Балливан подмигнул.

— Продал два месяца назад, парень.

И он закрыл дверь.

Матч с «Престоном» не обещал быть лёгким. Даффи знал, чего ему больше всего хочется: счёта «три-ноль» и чтобы Брэндон сделал хет-трик; знал он и то, что это практически невозможно. Ко всему прочему, менеджер «Престона» как раз перед игрой заявил, что основной состав на будущий год будет сокращён. Приходилось бороться не на жизнь, а на смерть, ведь от этого зависело, кто успеет занять оставшиеся места у кормушки.

Народу пришло больше, чем на последние десять игр. Двойная опасность — вылета команды и сноса стадиона — привлекла на этот матч, сверх обычного, ещё человек двести. Двести вурдалаков, жаждущих упиться зрелищем разгрома.

Свиньи были сегодня в голосе, но остальные помалкивали. Майское солнце светило ярко, игра казалась чем-то нереальным, и время летело быстро. Два угловых, свободный, вбрасывания из-за боковой — никто и не заметил, как подошло время перерыва. «Ноль-ноль». Для «Атлетика» ничего хорошего. И никаких намёков на то, как это можно исправить. Брэндон выглядел чуточку подавленным — собранным, но подавленным. Даффи было интересно, о чём сейчас думает Мелвин Проссер. Сорок пять минут до… до чего? До того, чтобы Чарли Магрудо мог высылать сюда бульдозер?

После перерыва «Атлетик» играл на лейтон-роудской половине, хотя действие в основном сосредоточилось в центре поля. Медленно, очень медленно «Престон» стал дожимать «Атлетик». Они заработали несколько ударов с опасных позиций, а затем и угловой. Действие сместилось на половину «Атлетика»; на другой половине остался только Брэндон, мощный центральный защитник «Престона» и вратарь. С углового мяч пошёл по дуге, вратарь «Атлетика» ошибся в выборе позиции, и ему пришлось гнаться за мячом. Ко всеобщему облегчению, где-то рядом с одиннадцатиметровой отметкой он его всё же поймал. В три прыжка он оказался у кромки штрафной и мощно пробил с рук. Побегайте-ка, олухи, словно говорил он, и восемнадцать олухов побежали. У двоих из них было метров тридцать форы, а точнее — только у Брэндона. Мощный защитник «Престона» отчего-то — никто не видел, отчего — споткнулся и остался лежать на травке в центре поля. Брэндон один нёсся к воротам «Престона», повернув голову, как норовистый конь, не сводя глаз с летящего к нему мяча. Вратарь, видя, что его защитник повержен, — выбежал из ворот. Даффи вдруг поймал себя на том, что шепчет: «сделай его, сделай» — и шептал он вратарю, а не Брэндону. В воздухе беспорядочно замелькали руки, ноги, а мяч пролетел над падающими телами и продолжил свой свободный полёт, закончившийся в сетке ворот «Престона». «Один-ноль».