Ловушка для ангела - Диана Трубецкая

Дальнейшие распоряжения Любови Романовой были сухи, кратки и деловиты.

– Володя, пригласи Корнилова. Он ведёт собственное расследование, так что, не мешает узнать, что он выяснил. Кстати, с его дочерью тоже нужно обязательно побеседовать. Они с Марией работают в одном агентстве и, по рассказам очевидцев, не слишком ладили. Да, и не забыть пообщаться с директором модельного агентства. Может, узнаем что-то новое. Всё, выполняйте!

– Слушаюсь, Любовь Николаевна, – ответил Серебряков, и в его голосе не слышалось ни малейшей шутливости по поводу этого официоза.

* * *

Проще всего было связаться с Корниловым – с ним и побеседовали первым.

– Да что выяснили-то? Мои мальчики опросили соседей по дому, уж кто-кто, а бабушки на площадке знают всё о жизни своих соседей. Обе женщины вели тихую и размеренную жизнь. Из квартиры выходили в основном в магазины. Развлечений никаких – разве что посидеть на лавочке – подышать свежим воздухом, поболтать с такими же бабулями-соседками. Никуда почти не ходили, только вот тётя Клава подрабатывала – ходила на работу. А Полина, модель наша бывшая, так та почти всё время дома сидела. Хозяйственная была – любила рукодельничать, готовить. Угощать-то ей было некого – в Москве у неё кроме сына, с которым не общалась, никого не было. Так она соседей угощала. Позвонит бывало в дверь, ей откроют, а она блюдо с пирогом протягивает. Ну, понятно, что такую соседку все любили, врагов из соседей и знакомых у неё не было, – констатировал в конце своего рассказа Корнилов.

– Понятно, – вздохнула Люба, – Роман Витальевич, понимаете, мы сейчас опрашиваем всех, кто имеет хоть какое-то отношение к Марии Евдокимовой. А они с вашей дочерью вроде как коллеги. Работают в одном агентстве. Так нельзя ли…

– Я вас понял, Любовь, – кивнул Корнилов. – Конечно, побеседуйте с Юлией, – это будет логично. Только ей ведь скрывать нечего…

* * *

Перед Любовью сидела яркая, эффектная и очень красивая девушка, своей вызывающе сексуальной одеждой и блестящими украшениями напоминающая металлистку. Она иронично посматривала на следователя, ожидая вопросов.

– Юлия, скажите, в каких отношениях вы состоите с Марией Евдокимовой?

Этот вопрос не заставил девушку растеряться. Напротив, Юлия зло расхохоталась:

– В каких отношениях, спрашиваете?! Да я её ненавижу!

* * *

В этот приятный солнечный день Маша с Александром сидели в кафе и хмурились. Во всяком случае, Александр непонимающе хмурил брови, а Маша готова была расплакаться.

– Маша, я не понимаю, – недовольно возмущался Александр, – почему? Я прекрасно понимаю, на каком ты сейчас взводе и как тебе тяжело. Но ведь я только хочу тебя поддержать! Почему же мы почти не встречаемся? Ты каждый раз отказываешься под благовидным предлогом от встреч, ты ни разу не была у меня дома, хотя бы для того, чтобы выпить чашку чая! Но почему?! Разве у тебя есть кто-то ближе меня? Может быть, ты боишься секса? Мне это трудно понять, учитывая, сколько мы уже знакомы, но я ведь не маньяк, ты уже в этом давно могла убедиться. Если ты не хочешь – ничего и не будет, только дай возможность хотя бы побыть с тобой рядом!

Маша неожиданно поднялась.

– Саша, прости. Я сейчас спешу, у меня встреча с Глебом – он просит продолжить фотосьёмки. Это слишком серьёзный вопрос – давай обсудим его в другой раз…

Александр, всегда такой спокойный и выдержанный, сейчас просто побагровел от обиды.

– Глеб?! Опять Глеб?! Мы с тобой говорим о нашей жизни, наших отношениях и нашем будущем, а ты сбегаешь от этого разговора из-за встречи с Глебом?! Возможно, ты и отказываешь мне постоянно только потому, что не можешь его забыть?! Его – женатого мужика, который никогда тебя в грош не ставил, и ничем не готов для тебя пожертвовать? Ты ведь прекрасно понимаешь, что он никогда не разведётся и твоя роль при нём – это позорная роль любовницы и содержанки?! А я готов отдать тебе всё – свой кошелёк, сердце и душу!

В приступе ярости Александр так сдавил бокал с вином, что он разлетелся на осколки, а рука мужчины стала кроваво-красной от полившейся из порезов крови, смешавшейся с растёкшимся вином.

– Боже мой, – охнула подбежавшая официантка. Я сейчас принесу аптечку. Дождавшись, пока ему забинтуют руку, Александр бросил на стол сумму, втрое превышающую стоимость заказа, и, даже не взглянув на Марию, вышел прочь.

А Мария в самом разгаре фотосъёмок, не выдержала и разрыдалась. Глеб, недоумевающе глядя на неё, повёл её утешать в уютный закрытый павильон в парке, где их никто не видел и не беспокоил.

– Маша, да что с тобой? – недоумевающе спросил мужчина. – Ты сейчас сама не своя. Я понимаю, что ты нервничаешь и боишься этого маньяка. Но ведь ты же не рыдаешь из-за этого сутками без остановки! Так что же произошло сейчас?!

– Это Александр, – продолжала рыдать Мария. – Он не верит мне и только что наговорил столько ужасных и оскорбительных вещей!..

– Ах, этот болтун тебя ещё и оскорбляет?! – вспыхнул Глеб. – И ради этого грубияна ты меня бросила?!

– Маша заплакала ещё сильнее.

– Ну всё, всё, – опять бросился успокаивать девушку Глеб, испугавшись накала Машиных эмоций. – Успокойся, ласточка моя, всё будет хорошо!

Глеб начал гладить Машу по плечам, по спине, а затем и вовсе обнял. Мужчина наслаждался ароматом золотистых волос девушки, теплом и близостью её восхитительного тела. А Маша, не замечая двусмысленности ситуации, крепко прижалась к груди Глеба и наслаждалась силой и теплом его рук, словно испуганный птенец, оказавшийся, наконец, в уютном родительском гнёздышке.

* * *

– Ненавидите?! – недоумённо протянула Любовь, внимательно рассматривая Юлию. – Но почему? Что Мария вам сделала?

– Что сделала?! – опять нервно расхохоталась Юлия. – Да ровным счётом ничего! Ничего, кроме того, что разрушила мою карьеру!

– Поясните, – удивлённо вскинула брови Любовь.

– Да что тут объяснять?! – почти закричала Юлия. – Пока не появилась эта селянка из далёкой российской глубинки, я была первой моделью Москвы! Равных мне не было! Это обо мне писали газеты, это я мелькала в самых рейтинговых передачах TV, это моими фотографиями пестрели обложки модных журналов. Я была символом, понимаете? Символом чувственности, секса, богатства и красоты. Мне, словно богине, отдавали ту дань, которой я достойна!