Возвращение капитана Виноградова - Никита Филатов

– Все в порядке, представление окончено… Я вас не испугал?

Охрану здесь готовили на совесть – громила, распластанный в позе больной лягушки, все-таки успел прикрыть своим телом хозяина. Второй, появившийся на шум, уже держал майора на мушке макарова:

– Не двигаться!

– Я и не двигаюсь…

– Шуточки… – Хозяин вытянул пухлое тельце из-под охранника и привел себя в порядок. – Все свободны! Потом разберемся.

Он умел проигрывать. Да и в элементарной храбрости толстячку отказать было невозможно – не каждый решится сесть снова на то же место, с которого его минуту назад согнал прицельный выстрел.

– Но вы поняли, что целились не в вас?

– Разумеется… Вы отчаянный наглец!

– Вы тоже. И ребята в вашей службе безопасности великолепные! Но мои, как видите, лучше.

Вчера, когда Освальд показал ему выбранную для аттракциона огневую позицию, Виноградову стало немного не по себе – окошко почти на четверть заслонялось углом соседнего здания. Не говоря уже о дистанции: по обычным меркам, она находилась далеко за гранью эффективной стрельбы. Прикидывая пути отхода и расстановку ребят из группы обеспечения, он то и дело ловил себя на нехороших и несколько даже паникерских мыслях, но…

Сейчас снайпер неторопливой походкой отработавшего смену ночного сторожа уже удалялся в сторону ближайшей станции метро. Шел он налегке – винтовку сразу же подберут и унесут другие: на случай каких-либо неожиданностей продумана соответствующая легенда, с парой подлинных сотрудников уголовного розыска и статистами в милицейской форме.

– Хорошую вещь попортили… Кто платить будет? – Хозяин подошел к месту, куда отрикошетила пуля. Поскреб ноготком аккуратную дырку в пластике: – Обязательно надо хулиганить!

– Лампу, конечно, жалко… Но вот стекло я менять не советую. Пусть память останется, на всякий случай!

– Я бронированное поставлю.

– Не помешает, – согласился Владимир Александрович. – Но и не спасет… Кстати, без шуток: передайте искренние комплименты начальнику своей безопасности. В такой поганой ситуации охрана действовала вполне на уровне.

– Ну, за те деньги, в которые они мне обходятся…

– Скажите, а лично вы – за какую сумму кинулись бы закрывать собой хозяина?

Собеседник хмыкнул:

– Сравнили… Ладно, разберусь! – Он уселся обратно в кресло и принял привычную позу уставшего Будды: – Кстати, а от кого передать?

– Что передать? – не понял гость.

– От кого, в конце концов, я должен передать начальнику службы безопасности искренние комплименты?

– Неужели не догадались? Как не стыдно! Ни за что не поверю…

Виноградов видел, что умный хозяин офиса уже выстроил в голове логическую цепочку: что-то вспомнил, что-то сопоставил… Покосился на осколки, потом на майора – и пришел к верному выводу:

– Простите. Я искренне сожалею! Мы полагали, что вы – человек Китайца. Так сказать, свой… Одного поля ягоды. А между своими-то – чего не бывает?

– Да, всякое случается… – Владимир Александрович улыбнулся одними губами, показывая, что зла не держит. – Между своими… Только вот я, как вы правильно догадались, из другого огорода. С того, который на горке – под самым солнышком.

– Бросьте, все мы еще те… фрукты. А идейные даже хуже! – В чувстве собственного достоинства собеседнику было не отказать. Но у него, однако, хватало ума не плевать против ветра. – Извините… Что я должен сделать?

– Ничего лишнего! Просто – не жадничать и выполнить последнюю волю своего старшего товарища.

– Это у вас – старшие товарищи…

– А у вас – авторитеты? Или как там еще?

– Какая, к чертям собачьим, разница! – Хозяин открыл створки бара и вытащил черную, с золотом бутылку: – Откажетесь, наверное?

– Не надейтесь! – подмигнул Виноградов. – Теперь с удовольствием выпью… А потом обсудим детали.

* * *

– Вон он, выходит!

– Вижу… – Владимир Александрович уже поудобнее развернул зеркальце заднего обзора. Благо в «пятерках» это можно делать не вылезая наружу. – А этот – наш?

– Да, как и было условлено.

В поле зрения находились интеллигентного вида очкарик с портфелем и худощавый мужчина в брезентовой куртке. Посторонний ни за что не сумел бы определить, кто из двоих является старшим научным сотрудником по фамилии Шерешевин, а кто – отставной прапорщик погранвойск, которого люди Освальда в спешном порядке вытащили из архивной агентурной сети.

– Жаль, послушать бы, о чем говорят…

– Узнаем чуть попозже. – Освальду тоже все было видно, и он только поудобнее устроился на сиденье.

Шерешевин тем временем снял с плеч огромный и, судя по всему, немалого веса рюкзак. Завозился, ища по карманам ключи… Мешало сползающее с плеча ружье в чехле из потертой искусственной кожи. Судя по жестам, отставник предложил помощь – Шерешевин отказался.

Отперев багажник, он запихнул в него ватную куртку, рюкзак и поданный собеседником полиэтиленовый пакет с резиновыми сапогами-болотниками. Амортизаторы старенького «москвича» при этом заметно просели: машина была преклонных лет, с подгнившими крыльями и следами шпаклевки на дверцах.

– Как он на этом ездит? – вздохнул Освальд.

– Аккуратно, – подумав, вступился за отечественную автомобильную промышленность Виноградов.

Аркадий Борисович вежливо подержался за протянутую собеседником руку и положил зачехленное строго по инструкции ружье в салон. Сел за руль, пристегнул ремень. Еще раз проверил что-то в карманах – очевидно, документы… И только после этого повернул ключ зажигания.

– Спорим – не заведется?

– Заведется! Если только твои технари чего-нибудь не перемудрили.

– Обижаешь, Саныч… Простенький радиомаячок, работы было на четыре минуты.

– Вон, гляди! Съел?

Ветеран московского автомобилестроения несколько раз чихнул, выпустил из выхлопной трубы струю сизого дыма и тронулся с места.

– Спокойно… – Негласный помощник дисциплинированно шел в заранее обусловленном направлении. Когда «москвич» скрылся из виду, Освальд выбрался из машины, и пути их пересеклись. Короткий диалог – и Виноградов уже выслушивал доклад:

– Клиент едет, куда собирался – в Красново… Прямым ходом – путевка оформлена, с егерем созвонился. Планирует вернуться только послезавтра, к обеду.

– Совпадает, – кивнул Владимир Александрович. Информация пока соответствовала тому, что они уже знали. – Надо рисковать!

– Как скажешь, Саныч… – Спокойнее, конечно, было бы с этой минуты постоянно держать подопечного под наблюдением, но как профессиональна ни была бы «наружка», всегда существует вероятность попасть впросак.