Грехи волка - Энн Перри

Монк занялся другими источниками информации – пабами, уличными торговцами и метельщиками, рассыльными и газетчиками, но не узнал ничего, кроме бесполезных для него слухов самого общего характера. О Фэррелайнах отзывались очень хорошо, говорили об их постоянном внимании к нуждам города и о других достоинствах. Хэмиш перед смертью, наступившей восемь лет назад, некоторое время болел, но репутация у него была прекрасная, причем без всяких преувеличений. О Гекторе говорили с пониманием, сочувствовали Мэри и в то же время с одобрением отмечали, что она предоставила ему кров. Впрочем, с уважением говорили, кажется, о любом ее поступке и прежде всего о том, что она была настоящей леди – справедливой, с чувством собственного достоинства и сильным характером.

В разговорах об Элестере тоже звучала смесь уважения и чего-то похожего на благоговейный трепет. Он занимал высокую должность и обладал значительной властью. То, что пользовался он ею осмотрительно, говорило в его пользу. Он с большим достоинством держался в ходе недавнего дела, связанного с мистером Дж. Гэлбрейтом, которого обвиняли в присвоении большой суммы принадлежащих вкладчикам денег, но исход этого процесса представлялся туманным. Обвинение выдвинули люди достаточно сомнительной репутации, а свидетельские показания звучали просто постыдно. Прокуратор проявил мужество и прекратил дело.

Все остальное представляло просто обычные сплетни. Квинлен Файф очень умен, он приехал не то из Стерлинга, не то из Данди. Его здесь еще мало знают. Макайвор, несмотря на шотландское имя, англичанин. Бедняжка мисс Уна – почему ей было не выйти за жителя Эдинбурга? Мисс Дейрдра, говорят, большая сумасбродка: постоянно обзаводится новыми туалетами, но совершенно лишена вкуса. Мисс Айлиш весь день валяется в постели. Она, возможно, первая красавица в Шотландии. Она же и первая лентяйка.

Все это было совершенно бесполезно и даже неинтересно. Детектив поблагодарил своих собеседников и покинул их.

Воскресные завтраки в доме на Эйнслай-плейс проходили не столь официально, как обеды. Монк появился в тот самый момент, когда облаченные в черное члены семейства вернулись из церкви. На женщинах были пышные юбки, похожие на опрокинутые колокола, отороченные мехом широкие накидки и черные чепцы с лентами, существенно ограничивающие возможность видеть происходящее вокруг, но защищавшие лицо от дождевых брызг. Мужчины были в высоких шляпах и черных пальто, причем у Элестера пальто было с каракулевым воротником. Все шли парами, рука об руку, и молча, пока не вошли в холл. Сыщик появился сразу вслед ними. Встретивший их Мактир с неизменно похоронным видом принял у всех верхнюю одежду. Он взял также шляпу и трость Элестера, в то время как Байярду, Квинлену и Кеннету пришлось самостоятельно пристраивать свои вещи на вешалке и подставке.

– Здравствуйте, мистер Монк, – мрачно произнес дворецкий, принимая у него пальто и шляпу. Трости Уилья-м не носил со времен дела Грея. – Холодный нынче день, сэр, хотя то ли еще будет… Похоже, зима обещает быть суровой.

Детектив поблагодарил его за помощь и поклонился каждому из членов семейства:

– Добрый день.

Элестер выглядел замерзшим, зато на щеках Дейрдры играл румянец, придававший ее облику исключительную жизнерадостность. Если она и горевала по поводу происшедшего, это не лишило ее обычной бодрости. Уна была бледна, но, как и накануне, было очевидно, что ее сильная натура способна выдержать любые потрясения и несчастья. Что касается Айлиш, то ей, видимо, немалого труда стоило подняться с постели, чтобы отправиться в церковь вместе со всей семьей, но даже это ничуть не повредило ее очарованию.

Присутствовал тут и блудный Кеннет – милый, но ничем не примечательный юноша, чья внешность достаточно явно свидетельствовала о его принадлежности к семейству Фэррелайнов. Он, казалось, спешил и, едва избавившись от верхней одежды и кивнув сыщику, тут же направился к дверям гостиной.

– Заходите, мистер Монк, – с любезной улыбкой произнесла миссис Макайвор. – Погрейтесь у камина. Может быть, глоток вина? Или вы предпочитаете виски?

Уильям с удовольствием принял бы ее предложение, но он не мог позволить себе ничего, что притупило бы его внимание.

– Благодарю, – ответил он. – Камин – это замечательно, да и вино тоже, если кто-нибудь составит мне компанию. А для виски, пожалуй, рановато. – Он последовал за женщиной в ту же большую гостиную, где уже беседовал с ней накануне. Еще до того, как он успел увидеть желтые языки пламени в очаге, потрескивание дров прозвучало для него обещанием тепла и комфорта. Детектив почувствовал, что невольно улыбается.

Каждый из входящих в комнату непроизвольно старался расположиться поближе к огню. Женщины расселись в креслах, мужчины встали рядом. Лакей подал серебряный поднос с бокалами подогретого вина.

Элестер исподлобья взглянул на Уильяма.

– Удалось вам что-нибудь обнаружить, мистер Монк? – спросил он, нахмурившись. – Впрочем, я не вполне понимаю, что вы рассчитываете найти. Разве полиция не сделала все необходимое?

– Предосторожность, мистер Фэррелайн, – отозвался сыщик. – Нам бы не хотелось, чтобы дело провалилось из-за нашей беззаботности или доверчивости.

– Да… Да, разумеется. Это было бы непростительно. Что ж, можете расспросить слуг обо всем, что вас интересует. – Элестер обернулся к Уне.

– Я уже распорядилась, – дружелюбно отозвалась та, переводя взгляд с него на Монка. – Им велено отвечать вам подробно и откровенно. – Она прикусила губу, словно собиралась добавить что-то, но раздумала. – Вам придется простить им некоторую взвинченность, – серьезно пояснила миссис Макайвор, стараясь прочесть на его лице, уловил ли он ее мысль. – Они боятся, чтобы их не обвинили в небрежности. Естественно, каждый из них чувствует, что так или иначе мог предотвратить случившееся.

– Ерунда! – бросил Байярд. – Если кто и виноват, так это мы. Это мы наняли мисс Лэттерли. Мы беседовали с ней и сочли ее вполне подходящим человеком. Не дело слуг было возражать нам. – Он выглядел по-настоящему расстроенным.

– Это мы уже обсуждали, – раздраженно отозвался Элестер. – Никто не мог предугадать.

– Ну конечно. – Квинлен бросил взгляд на Монка. – Вы спрашивали, что мы думаем о случившемся. Я что-то не слышал, чтобы кто-нибудь ответил на ваш вопрос. Не так ли?

– Пока нет, – подтвердил сыщик. – Не начнете ли вы, мистер Файф?

– Я? Ну, что ж, попробую. – Квинлен в задумчивости отхлебнул вина. Если он и был огорчен таким поворотом, то сумел удачно скрыть это. – Эта негодяйка убила матушку лишь после того, как увидела брошь, а значит, это должно было произойти достаточно рано…

Дейрдра вздрогнула. Айлиш отставила нетронутый бокал.

– Не понимаю, что из этого следует! – сердито проговорил Кеннет. – Пустая болтовня!

– Пустая или нет, а мы должны знать, что произошло! – разозлился Файф. – Нечего отмахиваться от каких-то подробностей только потому, что они нам не нравятся.

– Но, боже мой, мы же знаем, что произошло! – Кеннет тоже повысил голос. – Эта чертова сиделка убила маму! Что еще нам нужно знать? Разве этого мало? Тебе требуется копаться во всех подробностях? А мне нет!