Честь снайпера - Стивен Хантер

Выяснилось, что «Нордайн» не существовала до тех пор, пока не купила свою платину и не расплатилась за нее (тотчас же). Фирма имела страничку в Интернете, необычайно красивую и не содержащую абсолютно никакой информации, с полностью лишенным содержания логотипом возвышенного стиля. Присмотревшись внимательнее, Гершон отметил две изящные линии, синхронно изгибающиеся в правой половине овала, левую сторону которого занимал девиз фирмы:

«Нордайн

Лицом к будущему»

Гершон пристально всмотрелся в линии. Они оказались профилями двух представителей человеческой расы, старательно (и, должен был признать Гершон, безукоризненно) избавленных от каких-либо национальных и этнических признаков. Два человека лицом к будущему, что может быть безобиднее?

Теперь название. Буквально оно переводилось как «северная сила» – еще один бессмысленный иносказательный образ постиндустриального общества. Типично корпоративное, типично туманное, оно ничего не выражало, только открывало возможность – позволяло любому потенциальному клиенту спроецировать свой лик на образ светлого будущего.

На главной странице были также ссылки: «Наша философия», «Наши сотрудники», «Наша история», «Вопросы и ответы», однако ни одна из них не открывалась. Ни одно бизнес-издание не осветило правление фирмы, которое, кстати, размещалось в Лозанне, а не в Женеве, где обосновалось большинство крупных хищных транснациональных корпораций. «Нордайн» была зарегистрирована лишь как торговая марка, а не как корпорация, и все ее акции, если таковые существовали, находились в частных руках. Похоже, у нее не было никаких активов помимо денег, переведенных через швейцарский банк. Гершон принюхался, как поступал всегда, когда в нем просыпался инстинкт охотника, и прильнул к стоящему перед ним экрану, сосредоточивая весь свой мыслительный процесс на загадке платины, приобретенной «Нордайн».

Он думал, думал и думал. Если плохие ребята из «Хезболлы» задумали смастерить маленькую тактическую ядерную бомбу, им понадобится много «чистых» денег, но если собирать такую сумму золотом, алмазами, чеками на предъявителя и другими формами состояния, это поднимет тревогу во всем разведывательном сообществе, и очень скоро ребята получат в задницу ракету «Хеллфайр», выпущенную беспилотником. И вот тут как нельзя кстати окажется доступность, ликвидность и будничность платины. Достаточно поместить металл в какой-нибудь сейф, передать посреднику сертификат владения, который легко поместится в карман, и продавец – чеченские террористы, крупные игроки в этой игре, коррумпированные или идеологически закостенелые китайские военные, алчные до денег пакистанцы, полоумные индусы с перенаселенного полуострова, возможно, даже группа готовых на все южноафриканских расистов – сорвет главный приз, превратив Тель-Авив в зараженные радиацией развалины. Это была лишь одна версия, самая очевидная. В ней имелось слишком много изъянов. За ядерными бомбами следят все кому не лень, и будет крайне непросто переместить одну из них без того, чтобы все кружащиеся на орбите спутники не отправили в свои центры зашифрованные сообщения. Все дальнейшие движения – доставка, хранение, транспортировка, развертывание, тактическое применение – будут крайне уязвимы абсолютно на каждом этапе пути, и, в конце концов, именно ради этого и существуют беспилотники. Куда бы ты ни пошел с ядербомбой, ты получишь «Хеллфайр», и температура в эпицентре взрыва быстро достигнет нескольких тысяч градусов. И это, возможно, будет даже не американская «Хеллфайр», поскольку у всех участников ядерной игры имеется законное желание не подпускать к столу новичков.

Десять тысяч тройских унций платины по текущей рыночной стоимости – это 15,9 миллиона долларов. Округлим до 16 миллионов. Такая сумма запросто вписывается в бюджет большинства крупных подразделений корпорации «Меж-тер и Ко», таких как «Хезболла», «Аль-Каида» и «Талибан», но зато оставляет за бортом мириады честолюбивой мелюзги вроде ИФОМ (Исламского фронта освобождения Моро). Опять же, за большими ребятами очень пристально наблюдает множество игроков, и перевод шестнадцати миллионов долларов будет сразу же замечен со всеми вытекающими из этого последствиями.

Гершон заключил, что это не завсегдатай игры, а кто-то новый, причем с бездонными карманами. Атрибуты – большие деньги, высокий уровень безопасности, вездесущая, но банальная методология богатства, стремление не привлекать к себе внимание позволяли предположить, что речь идет о каком-то разовом выпаде, имеющем высокий общественный резонанс, о масштабном ударе, отголоски которого разнесутся по всему миру. А это должно означать, что какие-то первоклассные мастера своего дела внезапно исчезнут, пропадут с радаров, привлеченные к новой операции. Если кто-то способен с легкостью поставить на кон шестнадцать лимонов баксов, у него наверняка имеется еще, следовательно, он может пригласить в свою команду классных ребят. Талант, как всегда, ценится дорого.

Итак: кто пропал? Кто исчез?

Институт располагал постоянно обновляющейся базой данных по всем ведущим мировым специалистам, распределенным по родам деятельности. Авторы политических детективов иногда попадают в точку. Поэтому Гершон ввел запрос:

«Список А (организаторы и исполнители):

Крупные фигуры, исчезнувшие в период с 01 января 2013 года по настоящее время».

Таковых оказалось немного. Анвар эль-Ваки, полевой командир – ветеран, оставивший кровавый след в Афганистане, Ираке и затем снова в Афганистане, судя по всему, вышел из игры и удалился на покой в деревню на севере Пакистана, откуда пропал. Но этот тип привык работать автоматом и гранатометом, его трудно было представить причастным к международной операции, основанной на тонких финансовых манипуляциях. Он бросал гранаты, а не покупал атомные бомбы. Далее, доктор Жасмин Уафи, физик университета Саудовской Аравии, обучавшийся в Королевском колледже в Оксфорде, исчез на какое-то время, а затем объявился в Бангкоке. Как выяснилось, он решил устроить себе секс-каникулы и выбрал для этого самое подходящее место, где его увлечение маленькими мальчиками не привлекало особого внимания.

Гершон просмотрел другие категории.

Ученые-ядерщики?

Специалисты в области химии и биологии?

Радиоэлектроника?

Конструкторы ракет?

Высококлассные убийцы?

Профессионалы-взрывотехники?

И снова ничего, кроме мелкой рыбешки вроде эль-Ваки и доктора Уафи, не обладающих потенциалом провернуть такую операцию, которая, как подозревал Гершон, сейчас готовилась.

Следующим его шагом была классификация не по специализации, а по территориальному признаку. Гершон запросил базу данных обо всех исчезнувших людях, страна за страной, регион за регионом.

И опять почти ничего.

Но все же…

Но все же.

Да, маленькое «но все же.» имелось. В Грозном, столице Чечни, бывший полевой командир боевиков был объявлен пропавшим без вести, хотя эта загадка разрешилась, когда выяснилось, что на самом деле он просто угодил в тюрьму. Однако после его освобождения тот, кто за ним наблюдал, еще какое-то время не спускал с него глаз, и выяснилось, что бывший полевой командир основал группу безопасности под названием «Союз предотвращения вторжения», куда завербовал пятнадцать родичей из своего клана. На спутниковых снимках, полученных либо американцами, либо французами, а может быть, даже одной из семи израильских «птичек», были видны занятия, посвященные так называемой «охране территории». То есть защита чего-то от кого-то: как расставить наружные посты, как обеспечить патрулирование, где должны находиться наблюдательные пункты, как быстро рассредоточить по местам людей в случае нападения. Гершон предположил, что целью бывшего полевого командира было создание надежной группы профессионалов в сфере безопасности, в надежде заманить иностранные компании в экономику послевоенной Чечни. У Гершона возник вопрос: где этот сержант раздобыл начальный капитал? Учебный лагерь, хотя и не дотягивающий до стандартов Израиля и западных стран, был оснащен очень и очень неплохо. Кто за все это платит? Откуда бабло?