Крепость королей. Расплата - Оливер Петч

Крепость Пиццигеттоне близ Кремоны, 13 мая 1525 года от Рождества Христова

— Все ли вас устраивает, ваше превосходительство?

Гофмаршал Шарль де Ланнуа поощрительно указал на ароматные яства, расставленные на столе к ужину. Вскинув брови, вице-король Неаполя дожидался ответа французского монарха.

— Благодарю, искренне благодарю.

Франциск I сел за стол и без всякого воодушевления оглядел жареных перепелов, рыбный паштет в форме форели и глазированные конфеты, выложенные в серебряную миску. Несмотря на соблазнительный вид, он взял лишь кувшин мадеры и наполнил бокал до краев.

— Не стоило бы вам столько пить, — покачал головой Ланнуа. — Это пагубно сказывается на вашем здоровье.

— Есть масса других вещей, которые пагубно сказываются на моем здоровье. Пребывание в плену, например.

Ланнуа улыбнулся.

— Это, к сожалению, не в моей власти. А вот ваше физическое благополучие — вполне.

Франциск покорно вздохнул, взял перепела и принялся обгладывать ножку. Действительно, за последние три месяца он сильно похудел, щеки впали, и одежда на нем висела. При этом Ланнуа неплохо о нем заботился. Нидерландский дворянин был близким другом Карлу V. Будучи одним из командующих императорской армией, он препроводил французского монарха в плен и с тех пор обходился с ним в Пиццигеттоне с приличествующим правителю почтением. Они играли в шахматы, беседовали о поэзии и мировой политике. Ланнуа одолжил королю денег, чтобы тот купил себе книг, породистого дога и даже двух ручных воронов. Франциск окрестил птиц Ромулом и Ремом. Они стали самыми внимательными его слушателями.

— Вы позволите?

Ланнуа указал на свободный стул, и король согласно кивнул.

— Речь идет о вашем переселении в Неаполь, — начал гофмаршал. — Будучи вашим другом, хотел бы вас предостеречь…

— Предостеречь? — Франциск отставил бокал и выжидающе взглянул на собеседника. — По какому поводу?

Около недели назад Шарль де Ланнуа сообщил королю, что собирается переправить его в Неаполь. По тайным каналам Франциск передал эти сведения своей матери Луизе, которая правила сейчас вместо него. С тех пор Луиза замышляла его бегство. Французский флот должен был перехватить императорскую галеру в порту Неаполя. Неужели Ланнуа об этом узнал?

— Вам известно, почему я решил переправить вас в Неаполь, — продолжал гофмаршал. — В отличие от меня и других членов императорского совета, эрцканцлер Гаттинара хочет вашей смерти. Он по-прежнему считает слишком опасным оставлять вас в живых. Здесь, в Ломбардии, ему не составит труда напасть на крепость и возложить вину на кого-нибудь другого, — Ланнуа пожал плечами. — Генуэзские борцы за свободу, жаждущие мести… Заговор венецианцев… Покушение изменника Бурбона… Виновные найдутся. А в Неаполе вам ничто не грозит. Но на пути туда — возможно.

— И что мне, по-вашему, следует предпринять? — спросил Франциск с облегчением. Ланнуа, вероятно, не догадался о его замыслах.

— Напишите письмо кайзеру. Пусть он позволит вам переехать в Испанию и там примет под свое покровительство.

Франциск рассмеялся.

— Вступить в самое логово льва? Это безумие, Ланнуа! Если Гаттинара хочет моей смерти, там я попаду к нему прямо в руки!

— Гаттинара не осмелится устранить вас на глазах кайзера, — Ланнуа настойчиво глядел на короля. — В Испании безопаснее всего, поверьте. Мадридский алькасар[12]неприступен, — он встал и слегка поклонился. — Доверьтесь дружескому совету, ваше превосходительство. Обратитесь к кайзеру, он благоволит вам. Желаю вам приятного аппетита.

Кивнув на прощание, гофмаршал направился к выходу. Стражники заперли за ним дверь, и Франциск снова остался один. Погруженный в раздумья, он ковырялся в рыбном паштете.

«Гаттинара хочет моей смерти. Что если он знает о моих замыслах и воспользуется стычкой, чтобы убить меня?»

Через некоторое время король отложил нож и подошел к клетке у окна. Оттуда на него с любопытством взирал один из воронов. Франциск стал кормить его кусочками форели, поглаживая при этом по черным перьям.