Окончательный расчет - Фридрих Незнанский

Виктория Кашева привычно нажала кнопку пульта — и двери гаража послушно разъехались в стороны. Словно по волшебству сам по себе вспыхнул свет, и, прежде чем переступить порог, Владимир Михайлович Курбатов внимательно оглядел помещение.

Гараж был рассчитан на две машины, но в данный момент в нем находилась только одна: серый джип «сааб», поблескивающий чисто вымытыми боками.

Володя Яковлев шагнул вслед за своим начальником и недовольно покачал головой:

— Я вижу, машину вы мыли… А жаль!

— Нет, — спокойно возразила Вика. — Я уже говорила вашему следователю, что мне ее вернули в полном порядке… Если честно, с тех пор как ее пригнали сюда, в гараж вообще не заходила: сама паркуюсь возле дома, под окнами…

— Не боитесь, что угонят? — усмехнулся Яковлев.

— У меня надежная сигнализация с видеосвязью, — отмахнулась Вика.

— Виктория Васильевна, — поинтересовался Курбатов, — не подскажете, кто пригнал джип?

Кашева слегка пожала плечами:

— Ну имени я у него не спрашивала. Но кто-то из милицейских.

— Что, был в форме?

— Да нет… Просто, когда я закрывала за ним ворота, видела, что неподалеку стоит милицейский «газик», этот водила направился к нему.

— Ясно… Ну что, Володя, приступим?

Курбатов взял из рук Виктории ключи и подошел к «саабу».

Салон машины выглядел тоже тщательно прибранным, но Яковлева это как будто не слишком смутило.

На руках у него оказались тонкие резиновые перчатки, а из объемистой спортивной сумки на свет божий появился маленький прибор, напоминающий пылесос.

— Что это? — полюбопытствовала Вика. Но Яковлев только улыбнулся и вместо ответа включил устройство, и впрямь оказавшееся пылесосом.

— Простите, — смутилась Кашева, — я вам, вероятно, мешаю… Я лучше пойду домой, сварю кофе… Или чай?

— Кофе! — дуэтом ответили следователь и оперативник.

— Отлично, я тоже кофеманка… Сколько вы здесь пробудете? Ну чтоб я знала, когда начинать варить…

— Как только закончим, я вам позвоню, — пообещал Курбатов, внимательнейшим образом обследующий в этот момент с помощью огромной лупы руль и приборную доску.

Дождавшись, когда хозяйка скроется из виду, Яковлев покачал головой:

— Неужели ты думаешь, что наши друзья, столь тщательно вымывшие машину, оставили нам что-то интересное по части отпечатков?

Курбатов сложил лупу и ухмыльнулся:

— Я так не думаю. Зато мое предположение относительно того, что они могли и перестараться, подтвердилось целиком и полностью!

— То есть?

— Как по-твоему, после того как «сааб» прошел экспертизу — а экспертное заключение я видел собственными глазами, — мог он остаться абсолютно не захватанным?..

— Нет, конечно… Но, по-моему, ты сам говорил, что в заключении как раз говорится что-то насчет того, что машина была тщательно протерта? Что никаких отпечатков на ней не было вообще, включая пальчики хозяина?..

— То-то и оно! — Курбатов поднял указательный палец. — Вполне допускаю, что бандюки, сделав свое черное дело и отогнав машину туда, где ее обнаружили, протерли и в салоне, и снаружи каждый сантиметр! Однако после этого, повторяю, с ней работали эксперты и милицейские… А в итоге и после них остались отпечатки одного-единственного человека: надо полагать, того самого, который пригнал «сааб» в гараж… Все ясно?

Яковлев присвистнул и покачал головой:

— Да-а-а… Уж куда яснее!.. Выходит, протерли-то машину не после убийства, а перед тем как гнать сюда?.. Вот уж, что правда, то правда: заставь дурака Богу молиться…

— Просто, Володя, они не ожидали, что в итоге здесь объявимся мы с тобой и начнем осматривать «сааб» по новой… Конечно, бандюки его наверняка протерли. Однако кто-то не доверявший им на всякий случай сделал это еще раз.

— И перестарался! — с довольным видом подвел итог Яковлев.

— Ты, похоже, с пылесосом закончил?

— Угу… Погоди-ка, сейчас…

Курбатов отошел в сторону и закурил, наблюдая, как Яковлев возится в салоне, издали. Оперативник менял контейнеры своего пылесоса еще дважды, обработав им последовательно оба коврика «сааба» и заднее сиденье. После чего начал самым тщательным образом обследовать машину уже руками, ощупывая буквально каждый уголок, переворачивая подушки кресел. Повезло ему примерно минут через двадцать: этот день был явно их! Между подушками одного из задних сидений джипа, расположенного возле левой дверцы, Яковлев обнаружил черную мужскую пуговицу — не просто отлетевшую то ли от пиджака, то ли от пальто, а вырванную с мясом.

— Давай сюда. — Курбатов удовлетворенно кивнул и опустил находку в специальный пакет из прозрачного пластика.

— Думаешь, хозяйская? — поинтересовался Яковлев, внимательно оглядев основание пуговицы с оставшимся на нитках небольшим кусочком черной шелковистой материи.

— Возможно, сможем узнать у Кашевой, — ответил Курбатов, — Думаю, Вододя, на сегодня достаточно, не будем искушать судьбу… Доставай бланки протоколов осмотра.

Спустя минут тридцать Виктория Кашева, не менее минуты разглядывавшая находку Яковлева, покачала головой и вернула пакет Курбатову.

— Нет… Витя в тот вечер вообще был без пуговиц. Я очень хорошо помню, как он оделся: спортивный костюм с курткой, под ним водолазка… Кроме того, он никогда бы не надел вещь из шелковой ткани!

— По-вашему, обрывок шелковый?..

— Ну конечно, видно же… — улыбнулась Кашева, а вслед за этим вновь нахмурилась. — Наверное, вы сейчас спросите, не припомню ли я подходящую вещь у кого-то из знакомых… Ну я сразу подумала про Мозолевского: у него есть щегольской такой черный плащ, на подкладке… Правда, погода в тот день, когда все случилось, была для этого плаща не совсем подходящая. Но, во-первых, Мозолевский на машине. Во-вторых, как я уже говорила, он в принципе щеголь, тряпки у него всегда дорогие и модные…

— Плащ что, из шелка? — поинтересовался Яковлев.

— Кашемир… А это почти одно и то же, по виду практически неотличимо.

— Спасибо, Виктория Васильевна. — Курбатов убрал пакет с пуговицей во внутренний карман пальто. — Вы очень нам помогли. Сейчас заполним протокол, вы его подпишете, и мы прекратим вас мучить!

— Ни в коем случае! — Вика снова улыбнулась. — После протокола — еще по одной чашечке кофе, а уж потом мне и впрямь пора будет на фирму. Договорились?