Родственный обмен. Книга 2. Новая Родина - Виктория Доненко

Наступила минутная тишина…

— В смысле, тебе, что ли, предложил? — недоверчиво спросил Женя. •

Алекс стояла в раздумье.

— Мне. Если честно, я этого ждала. И даже была уверена, что он сделает мне такое предложение.

Женя насторожился.

— Какое самомнение!.. Тебе неймется даже теперь, когда все это нам больше не нужно! Бизнес-вумен несчастная!

Алекс не слушала его и размышляла вслух:

— Ну и что в этом такого особенного? Поеду, налажу контакты… Будет своя региональная сеть…

— Я никуда тебя не пущу! — жестко заявил Женя. — Куда ты поедешь, с таким животом?! И зачем? У нас и так все есть. Новая квартира вон какая — всю Москву видно будет! Чего тебе еще надо?! Хватит со всей этой братвой контачить! Мы их сделали, и теперь проживем без них! В лучшем виде!

Алекс словно не услышала его слова про «все есть».

— Знаешь, я ведь теперь очень закаленная… Потом ты будешь рядом. И Гошка. И девочки. — Она похлопала себя по животу.

Женя стал безрадостным.

— Ну, зачем это нам, скажи?..

— Зачем? Зачем, зачем… Затем, что этот канал отдала Тобольцеву я. И если там начнутся грязные игры, и людям снова будут морочить голову, то ни ты, ни я, ни Гошка, ни наши близнецы не сможем жить здесь нормально. По-человечески…

Женя смотрел на Алекс долгим ироническим взглядом, постепенно становившимся все теплее. Он привлек жену к себе, обнял и ответил уже иначе:

— Ну что ж… Пусть будет по-твоему! Нормальная жизнь в нормальной стране…

В дверь позвонили — это тетя Катя привела грузчиков. Они подхватили вещи и начали выносить их из квартиры сестер Тимофеевых…

И вот здесь уже практически пусто… Уже нет никого в большой старой квартире… Сквозняком хлопает входная дверь в опустевшем жилье… Туда в последний раз заходит беременная Алекс…

Она прошла квартиру насквозь, прощаясь с домом, где родилась ее мать, с домом, куда саму ее забросило по воле случая, по прихоти судьбы.

Зашла в спальню. Там осталась кровать. Ее они не увезут с собой в новую жизнь. Эта кровать останется здесь после них.

За окном громыхнул трамвай. Все тот же привычный номер. «Аннушка». Только сейчас он ходит по сокращенному маршруту.

Алекс вынула из кармана что-то и положила на краешек полосатого матраса.

Это «что-то» — две монетки на шнурках. Две позелененные временем однокопеечные медные монетки с цифрами 1952 и с маленькими, аккуратно просверленными дырочками поверх советских гербов.

Пусть они тоже останутся здесь теперь навсегда. В этом доме на Чистопрудном бульваре… На ее — Алекс — новой или старой, малой или великой Родине.