... Ваш маньяк, Томас Квик - Ханнес Ростам

Владельца автомобиля, которого мы здесь будем называть Турд Юнгстрём, телефонный звонок привел в состояние шока. Он не мог взять в толк, почему сотрудник криминальной полиции желает с ним встретиться. Однако ему удалось добиться, чтобы допрос проводился в нейтральном месте, вдали от чужих глаз — в номере 408 отеля «Scandic Hotel» в Фалуне.

— Я не знаю никакого Томаса Квика и никакого Стюре Бергваля, — заверил Юнгстрём.

Только когда Сеппо Пенттинен описал внешний вид Стюре Бергваля, память Юргстрёма прояснилась.

— А может, это тот самый Стюре, который сейчас находится в Сэтерской больнице?

Его Юнгстрём помнил. Он рассказал, что они были знакомы лет десять-двенадцать назад.

— Мы виделись раз семь-восемь и занимались сексом, — признался он. — Мы встречались в сауне в спортивном комплексе «Лугнет». Наши встречи всегда происходили по вторникам, потому что это был мой единственный выходной. Я работал тогда продавцом в продовольственном магазине.

По словам Юнгстрёма, свидания всегда происходили одинаково. Он приезжал в «Лугнет» на машине, а Стюре — на велосипеде из своего дома в Корснэсе.

Следователь спросил его, не владел ли он в 1980 году случайно голубым «Вольво»?

Юнгстрём ответил, что у него за всю жизнь перебывало много всяких машин, по большей части «Вольво», но ни одной голубой среди них не было. А темно-синяя не подойдет?

Протокол допроса оставляет однозначное впечатление, что Юнгстрём отвечает на вопросы откровенно и всячески старается угодить. Но когда младший инспектор полиции Карлссон стал утверждать, что Юнгстрём одолжил свой «Вольво» Стюре Бергвалю, готовность Юнгстрёма к сотрудничеству внезапно закончилась.

— Ничего подобного! Я очень берегу свои машины и никогда в жизни никому их не одалживал. Кроме своей жены, разумеется, — добавил он.

Турд Юнгстрём ответил честно на самые щекотливые вопросы, но категорически отрицал, что давал свою машину Стюре. Допрос закончился тем, что следователям не удалось ни на миллиметр сдвинуть его с этой позиции.

На следующий день Кристер ван дер Кваст заявил журналистам, что Томас Квик назвал человека, одолжившего ему машину, использовавшуюся во время убийства. Но в его описании владелец машины предстает скользким типом, любой ценой пытающимся уйти от ответственности.

— Поначалу он вообще отрицал, что знаком с сорокатрехлетним подозреваемым, но потом вынужден был признать это. У них были отношения такого рода, что сведения о них могут сегодня очень повредить этому человеку, если его имя будет предано огласке.

На следующий день после допроса Турда Юнгстрёма Сеппо Пенттинен отправляется в Сэтер, чтобы допросить Квика. При допросе присутствует Йоран Франссон.

— Давай немного поговорим о том, как у тебя с водительскими правами, и все такое, — начинает Пенттинен. — Когда ты получил права?

— В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом году, — отвечает Квик.

Все присутствующие должны отметить странность этого ответа.

— В тысяча девятьсот восемьдесят седьмом? — переспрашивает Пенттинен с искренним удивлением.

Он подъезжает с одной, с другой стороны, переспрашивает, но ответ остается неизменным. Стюре получил свои первые водительские права в 1987 году и до того не имел никакого водительского опыта.

— А сама поездка по окрестностям Сундсвалля — у тебя не возникало, так сказать, затруднений при перемещении в одиночку на машине? — интересуется Пенттинен.

— Нет, вовсе нет. Никаких проблем, — заверяет Квик.

На следующий день Пенттинен навещает Эву, младшую сестру Квика.

— Эва, ты считаешь, что Стюре мог уверенно вести машину в тысяча девятьсот восьмидесятом году?

— Нет, я никогда не видела Стюре за рулем машины до тысяча девятьсот восемьдесят седьмого года, — отвечает она. — Он научился ездить только в восемьдесят седьмом — перед тем, как сдать на права.

Эва вспоминает, что Стюре всегда был плохим водителем, — у него возникали проблемы с переключением передач и после того, как он получил права.

Турда Юнгстрёма срочно вызывают на допрос в тот же вечер. Несмотря на большие усилия со стороны следователей, он непоколебим.

«Юнгстрём не меняет своего мнения, он на 100 % уверен, что не одалживал Стюре Бергвалю свою машину», — отмечает Пенттинен в протоколе допроса.

На следующий день, 18 марта, он снова приезжает в Сэтерскую больницу, чтобы расколоть этот крепкий орешек — загадку с автомобилем. Сеппо раскладывает перед Квиком набор цветных карточек. Квик останавливается на цвете под кодовым названием Tintomara 0040-R90B.

— Такой светлый? — восклицает Пенттинен. — Цвет машины?

— Угу.

— Так… Тогда я должен сообщить тебе, что мы связались с Юнгстрёмом. Мы беседовали с ним не далее как вчера вечером, и выяснилось, что в названный период времени он не владел голубым автомобилем «Вольво».

— Угу.

— Как ты к этому относишься?

— Ну, как я могу к этому относиться? Как есть, так и есть.

Запросив данные автомобильного реестра Дорожного управления, Сеппо Пенттинен получил чуть позднее сведения о том, что за две недели до убийства Юхана Юнгстрём купил «Вольво 244» 1981 года выпуска в фирме «Фалу Мотор АБ». И машина была не голубого, как утверждал Квик, а красного цвета.

Рассказ Квика означал, что продавец продуктового магазина Турд Юнгстрём купил в кредит новехонький автомобиль «Вольво», стоимость которого соответствовала его годовой зарплате, и тут же одолжил его случайному знакомому, безработному Стюре Бергвалю, который не умел водить машину и не имел прав.

Кроме того, Квик поведал, что тело Юхана залило кровью весь салон машины, а отрезанные части тела транспортировались в багажнике в картонной коробке, которая настолько пропиталась кровью, что у нее отвалилось дно. Поэтому полиция отследила местонахождение старой машины Юнгстрёма и изъяла ее для экспертизы у тогдашнего владельца. Если рассказ Квика соответствовал действительности, если в машине транспортировался расчлененный труп, то разумно предположить, что в ней должны были остаться следы в виде пятен крови. Государственная криминально-техническая лаборатория обследовала сиденья машины, коврик в багажнике и другие открытые поверхности, не обнаружив никаких следов крови.

Юнгстрём клялся жизнью, что никогда не одалживал свою машину Стюре. Его не подозревали в совершении противоправных деяний — только в том, что он одолжил свой «Вольво», и трудно было найти причины, по которым он стал бы защищать убийцу. На допросе он правдиво рассказал о своей гомосексуальности и ответил на другие щекотливые вопросы, в то время как Квик раз за разом попадался на лжи, бесконечно меняя свои версии. Однако же следователи сделали вывод, что Квик говорит правду, в то время как Турд Юнгстрём лжет.