Дама, которой не было - Мария Жукова-Гладкова

– У балетных же ранняя пенсия, – заметила я.

– Вы думаете, на эту пенсию можно жить?

– Но люди же как-то подрабатывают…

– Вот именно «как-то». А я не хочу «как-то». Тем более у меня всегда был стимул – Александра. Билеты сейчас стоят недешево, я же не чиновник, меня бесплатно в Мариинский не пустят.

– А чиновники ходят в Мариинский бесплатно?! – откровенно поразилась я.

– Не все. С определенной ступени чиновничьей лестницы.

– Вы серьезно? – никак не могла поверить я.

– Сам поразился, когда узнал. Они проходят через определенный вход, там охрана, естественно, проверяет, тот ли это человек, за кого себя выдает. И их проводят на вполне определенные места. Не самые лучшие, но и не плохие. Они за это ничего не платят. Вы же понимаете, что у меня много знакомых в балетном мире. Они и рассказали. У меня нет оснований не верить этим людям. Все, кто в курсе, дико возмущены подобным положением вещей. Но, к счастью, среди чиновников, которые имеют право (смешно говорить про «право» в данном случае) на такие посещения, мало лиц, интересующихся театром. У них же больше выпендреж. А люди, которые на самом деле любят театр, часто не могут позволить себе купить билет. Стоимость билетов и цветов для меня лично была одним из стимулов…

Вячеслав печально улыбнулся.

– Когда вы встретились с Александрой вновь? Как я понимаю, вы какое-то время не виделись?

– Да мы всю сознательную жизнь то встречаемся, то нет… Она то приближает меня к себе, то отдаляет… Я понимаю, что мои доходы не идут ни в какое сравнение с доходами ее… других знакомых, – Вячеслав долго подбирал выражение. – Но я был готов ждать…

– И что произошло в последнее время?

– Вы помните скандальную историю с тем восточным мужчиной, который сломал ей нос?

– На самом деле сломал? Никто ведь точно так и не узнал.

– На самом деле. А ей ведь нос не только для красоты нужен. Ей дышать нужно не только как нам с вами. Ведь пыхтящая балерина – это нонсенс. Ей пришлось перенести три операции. Она, конечно, получила с того типа и полную их стоимость, и компенсацию за моральный ущерб, но она была в жуткой депрессии. Ее мать позвонила мне. Ее мать же меня прекрасно знает, но то узнает, то не признает… Мать-то ведь у нее выступает в роли агента. Кстати, хорошего агента. Хотя ведь старается для родной дочери, для блага семьи… Но это – другой вопрос.

– И Александра согласилась выйти за вас замуж?

Вячеслав кивнул.

– Я уже несколько раз делал ей предложение. Она отказывала, говоря, что еще не готова связать себя узами брака. Но теперь-то ей тридцать пять лет!

– Сколько?

Вячеслав рассмеялся.

– Она скрывает свой истинный возраст. Может, у нее и документы новые куплены. Я не знаю. Я знаю, сколько ей на самом деле. Да, она находится в прекрасной физической форме, за ее лицом ухаживает лучший косметолог города, а то и мира. Какую-то пластическую коррекцию она уже точно делала. Я имею в виду не только нос. Нос – это особый случай. Но там и все лицо подкорректировано. Деталей я не знаю, но от меня же не скроешь изменений. В общем, что-то было. Но тут все сложилось воедино: возраст, сломанный нос, неудачная первая операция по его восстановлению, какой-то жуткий скандал с этим восточным мужчиной…

– Наверное, он ее к кому-то приревновал? – высказала предположение я.

Вячеслав хмыкнул.

– Понимаете, Наталья Борисовна, Александра обожает стравливать мужчин. Может, «стравливать» – не самое удачное слово…

– Но суть оно отражает прекрасно, – сказала я.

– В общем, да… То есть Александра считает, что мужчин нужно держать в постоянном напряжении. Покой нам должен только сниться! Тогда – по ее мнению – мужчины будут ее больше любить и больше ценить. Со многими это срабатывает… – Вячеслав тяжело вздохнул.

– Но не с восточным мужчиной, – нейтрально заметила я.

Вячеслав кивнул.

– Понимаете, Наталья Борисовна, Александра в большинстве случаев не была любовницей тех мужчин, с которыми ее связывала пресса.

Я молчала.

– Вы не удивлены?

– Ну я же работаю в глянцевом журнале, – напомнила я. – «Показательная любовь» – один из видов пиара. Люди заключают соглашение, причем часто не сами. Это делают их агенты, продюсеры, причем с привлечением юристов. Иногда это стоит очень больших денег. Для одной стороны. Иногда в таком пиаре в одинаковой степени заинтересованы обе.

Я пожала плечами. Правда, я считала, что Александра Сачкова на самом деле была любовницей мужчин, с которыми выходила «в свет». Хотя заявление Вячеслава меня тоже не удивило. Могло быть и так.

Вячеслав о чем-то думал. Я молчала.

– Вы решаетесь, сказать мне что-то или нет? – мягко спросила я. – Я не веду запись. Мы с вами просто разговариваем. Я обязательно поставлю в известность нашего главного начальника. Если он даст добро – а я думаю, что даст, – то наш журнал возьмет у вас интервью. С вами встретятся репортер и фотограф. У вас же остались какие-то фотографии со времен учебы в балетном училище?

Вячеслав кивнул.

– Было бы очень хорошо, если бы мы смогли опубликовать какие-то снимки, на которых изображены вы и Сачкова в юности.

Вячеслав опять кивнул.

– Я понимаю: вам нужно подтверждение. У вас серьезное издание. Но вы вернете мне фотографии?

Теперь кивнула я. А Вячеслав решился:

– Понимаете, Наталья Борисовна, Александре не нужны мужчины.

– Она – лесбиянка? – пораженно спросила я.

– Нет-нет, что вы. Ничего подобного, – замахал руками Вячеслав. – Она просто… Я даже не знаю, как объяснить… Может, все дело в постоянной жесткой диете и физических нагрузках. Ведь она, можно сказать, все время на диете. У нее всю жизнь строгий режим. Ну и сами понимаете, что балет – это адский труд.

Я кивнула. Я сама никогда не симпатизировала Сачковой как человеку, но я преклоняюсь перед любой балериной – именно потому, что дело их жизни требует полной самоотдачи. Я сама не смогла бы стать балериной. Я полностью отдаю себе в этом отчет. Сачкову можно не любить, но не уважать нельзя. Она ведь у нас – самая известная балерина.

– Вы хотите сказать, что Александре не нужен секс? – прямо спросила я у Вячеслава.

Он кивнул.

– Понимаете, Наталья Борисовна, она не одна такая. Среди балерин встречаются две крайности. Бывают и девушки очень легкого поведения. Когда я учился в балетном училище, у нас периодически мужики на улице дежурили… Это совсем другая история, но это известный факт. И мужики ждали не только девочек. Но мы сейчас не об этом. Конечно, среди балерин есть и обычные женщины, то есть они все необычные… Я запутался.

Вячеслав печально улыбнулся.