Откровение Сьюзан Кэрролайн - Максим Лигай

Конечно, я помнила. В тот день, после того, как меня осмотрели в больнице, я пошла в магазин, чтобы купить хлеба. Я увидела девочку, которая сидела в песочнице и беззаботно строила домики из песка. Она была младше меня в два раза, совсем еще младенец. В моей голове в тот момент что-то щелкнуло, и я пришла в себя лишь тогда, когда ее лицо было в крови.

«И что ты сделала потом?»

Я убежала. Просто взяла и убежала. К счастью, вокруг никого не было. Никто не видел этого кошмара. Что было с той девочкой – я не знала. Кажется, она стала инвалидом.

Мне было ужасно стыдно, но я ничего не могла с собой поделать. Я боялась, что меня заставят отвечать за свой поступок, однако никто из полиции не звонил и не приходил. В итоге, мой поступок остался безнаказанным, а ведь за все в нашей жизни надо платить. Рано или поздно.

– Проблему решения надо искать в корне… – прошептала я невольно.

Я не хочу смотреть на все это снова. Не хочу вновь испытывать ужас. Поэтому я закрываю глаза и начинаю кричать, чтобы все это прекратилось. И оно прекращается.

«Неужели я действительно слетела с катушек?!..»

Мой мозг не хочет с этим соглашаться. Мне так хочется залезть внутрь себя, и разорвать его в клочья! Вынуть все мысли, воспоминания, и сжечь!

Бесконечное копание в самой себе…

Бесконечное самобичевание…

Мне всегда было тяжело: в школьные годы, а потом и в студенческие. Ко мне в голову часто прокрадывалась мысль о самоубийстве. Так хотелось, чтобы всем моим мучениям пришел конец. Меня никто никогда не понимал. Никто не поддерживал. Конечно, иногда я сознавала, что, в принципе, я не самый несчастный человек на свете. Ведь есть люди, у которых нет дома, нет родителей, друзей; которым нечего поесть и нечего надеть. Как бы это скверно ни звучало, но лишь это меня подбадривало.

«Правда? А разве ты однажды не пробовала вскрыть себе вены?!»

Да, пробовала. И пробовала дважды. Оба раза закончились неудачно: я попала в больницу. Полежала там какое-то время, потом меня выписали. Родители лишь возненавидели меня еще больше. Отец говорил, что я – сама бездарность.

Когда я поступила в университет, я начала меняться. Стала более взрослой, у меня появились друзья. Казалось бы, я должна была радоваться, но копание в себе открыло мне одну истину: я изменила себе, изменила своим принципам. В школе я была собой, а здесь, в университете, я начала натягивать на лицо маску. Начала курить, вести образ жизни (так скажем) «почти-шлюшки». Это начало угнетать. В конце концов, мне удалось найти в этом во всем какой-то баланс, и тут я встретила мужчину своей мечты.

На третье свидание он меня трахнул (будем называть вещи своими именами), и этот трах закончился тем, что я родила ребенка.

«Когда ты начала слетать с катушек?! С подросткового возраста?!»

Я не хотела принимать это. Не хотела признавать свое безумие! Ведь если это так – мне не следовало жить на этом свете.

И тут я вновь услышала свой внутренний голос. Он сказал, что ответы я получу лишь тогда, когда повидаюсь с Джо. И если я его еще раз увижу, это будет нашей последней, завершающей встречей.

Я вытерла слезы. Вытащила из кармана пистолет. Проверила обойму. Затем засунула его обратно и вышла на дорогу – ловить машину.

«Домик. Грин роуд. Озеро».