Женись или умри - Мила Серебрякова

– Вы собираетесь готовить?! – от неожиданности Катка выронила молоток.

– Не удивляйся, я могу сварганить такой ужин, от которого вас пронесет так... я хотела сказать, ужин, который принесет вам одно сплошное удовольствие. Я иду на кухню, меня уже нет. Бегу-бегу, аж пятки сверкают.

Маргарита Савельевна с отвращением покосилась на долото.

– Раз такая пьянка, давайте, девчонки, по-быстрому с этой стенкой расправимся. Надо мобилизоваться, мы сможем. Эх!..

Розалия Станиславовна приблизилась к холодильнику.

– Ужин-ужин-ужин, – напевала она, коснувшись дверцы. – Так, что у нас здесь есть? Колбаса, сыр, творог, яйца, помидоры. А это что за фигня? – она поднесла к лицу стеклянную банку. – Баклажанная икра. Сойдет.

Лизавета с Парамаунтом были тут как тут. Лизка терлась о ноги хозяйки, а Парамаунт, запрыгнув на стол, попытался стащить кусок сыра.

– Не мешайте, – отмахнулась от персов Розалия. – Я готовлю гламурный ужин. Брысь-брысь, не до вас. Интересно, в этом доме есть ваниль?

– Ни черта! – в сердцах воскликнула Маргарита, сев на край ванной. – И здесь тайника нет.

– Осталось еще две комнаты, – тихо проговорила Натка, подставив руки под струю теплой воды.

– Кругом антисанитария, я теперь даже помыться нормально не смогу. Кат, скажи честно, ты тоже считаешь, что Ярик имел в виду лошадей, изображенных на кафеле?

– Трудно ответить. Возможно, их, а может, и нет.

– Графские развалины, мать моя, особняк постепенно превращается в непотребное для жилья строение.

Копейкина обняла Изотову.

– Тетя Марго, я отлично понимаю ваше состояние, но вы же сами попросили нас оказать посильную помощь. Вот Розалия ее и оказывает.

– Да я не злюсь на нее, мне самой не терпится поскорее увидеть камушки, просто надежда постепенно умирает, я начинаю паниковать.

– Пойдемте вниз, у Розалии, наверное, все готово.

Натка облизнулась.

– Впервые в жизни мне готовит ужин сама Розалия Станиславовна, обычно все происходит наоборот.

– Интересно, чем она собирается нас потчевать?

– Мне без разницы, я проглочу даже скатерть. Страшно есть хочется.

– Ужин готов! – раздался голос свекрови. – Спускайтесь в столовую.

На первом этаже Маргарита Савельевна стянула с себя ненавистную косынку и швырнула ее на пол.

Розалия выскочила из столовой.

– Девочки, я уже разложила лакомство по тарелкам, прошу всех за стол. Но сперва скажите, тайник обнаружили?

– Нет.

– Опять облом, – Розалия упала в кресло.

Натка потерла ладони.

– У меня слюнки текут.

– Надень слюнявчик, – парировала свекровь.

Она осталась в гостиной, тогда как все остальные поспешили насладиться вкуснейшим ужином. Через секунду из столовой раздался вопль Маргариты Савельевны:

– Роза, мне в тарелку кто-то насрал!

– И мне, – заикаясь, произнесла Наташка.

Свекрища метнулась на крики.

– Это моя фирменная запеканка! – взвизгнула она.

Катарина смотрела на непонятную коричневую кашеобразную массу, которая действительно ну очень напоминала продукты чьей-то жизнедеятельности.

Изотова склонилась над тарелкой.

– Запеканка? Интересно узнать, что именно ты запекала?

– Я душу в нее вложила, – негодовала Розалия. – Согласна, запеканка выглядит не совсем аппетитно, но, дорогая, внешний вид обманчив. Ты сначала ее попробуй – пальчики оближешь.

Маргарита взяла вилку и, сморщившись, подцепила на кончик сомнительное яство.

– Ну, – торопила Розалия. – Смелее. Не бойся, не отравишься.

Поднеся ко рту вилку, Изотова обратилась к Катке.

– Если я вдруг упаду без чувств, сразу звони медикам.

– Маргоша, глотай, ты у меня потом еще рецепт просить будешь.

И Маргарита Савельевна решилась.

Чувств она не лишилась, вместо этого Изотова зажала рот руками и бросилась в туалет.

– Марго, ты куда?

– У-а-а... О-у-у... Е-у-у...

– Что она сказала? Попросила добавки? Спросила рецепт? Я не расслышала.

Ката отодвинула тарелку.

– Спасибо, Розалия Станиславовна, но мне что-то внезапно расхотелось ужинать.

– И у меня аппетит пропал, – вздохнула Наталья.

– Я старалась! Вы должны! Обязаны! Столько продуктов переведено, не выбрасывать же.

– Давайте отдадим Лизке, – предложила Натка.

– Сдурела?! Моя девочка ни в жизнь не станет есть это дерьмо.

– Что?

– Не придирайся к словам, я имела в виду другое. Лизавете нельзя запеканку, она... Хм. Она сыта. Ясно? Плюс не забывай про ее диатез и повышенное артериальное давление.

Наталья потопала в кухню.

– Кат, здесь остались яйца и колбаса. Я приготовлю яичницу.

– Натусик, это будет замечательно.

– Розалия Станиславовна, на вас рассчитывать?

– Нет! – свекрища отодвинула стул и села за стол. – Вы неблагодарные создания, избалованные фифы, отбившиеся от рук зажравшиеся особы. Запеканка им, видите ли, не понравилась. Хамки! Никакого уважения к чужому труду, я здесь, как Белоснежка, горбатилась, вам угодить старалась, а вы... Можете обжираться своей яичницей, а я буду есть чудо-запеканку.

– Не надо, – Ката коснулась плеча свекрови.

– Убери руки! – Розалия вооружилась столовой ложкой, зачерпнула коричневую жижу и... не моргнув, проглотила приготовленный шедевр кулинарного искусства.

– Ну как? Вкусно? – спросила Катка.

Вместо ответа Станиславовна заорала:

– Наталья, мне яичницу из трех яиц. А еще сделай крепкий кофе и два тоста. И поторопись там, тормоз!

Весь последующий день троица под руководством свекрови доламывала оставшиеся ванные комнаты. Не обнаружив в них тайника, Розалия впала в кратковременное отчаяние. Но уже минут через тридцать вновь оживилась и возвестила:

– Ярик не мог спрятать бриллианты в ванной комнате, я всегда это говорила. Здесь надо мыслить более тонко. Наша следующая цель – картины. Для начала все полотна, на которых изображены лошади, необходимо снять со стен. Далее начнем простукивать стены маленьким молоточком, если тайник там, будем ломать.

– Роза, пощади хотя бы стены. Там тайника нет!

– Откуда знаешь?

– Чувствую!

– Не доверяй чувствам, доверяй здравому смыслу. Интуиция мне шепчет, что Ярослав поместил камни в замурованный в стену тайник, а потом повесил на то место картину.