Реглан для братвы - Дмитрий Черкасов

Изредка то один, то другой не совсем трезвый атакующий падал, но тут же вставал и продолжал движение к заветной цели.

Плодожоров и компания вывалились из заглохших сразу после въезда на территорию садоводства УАЗов, обнажили свои стволы и с ревом бросились наперерез конкурентам, оставив водителей и застигнутого приступом тошноты дознавателя Пугало разбираться с перегревшимися моторами.

Грузившие доски в старый «фольксваген» двое мужичков застыли в недоумении.

«Opel Senator» и «Suzuki Liana» взревели двигателями, развернулись и помчались к выезду на шоссе. Но далеко коричневый немецкий седан, в котором сидел Иуда Пейсиков, не отъехал. Пущенная недрогнувшей рукой Тулипа тяжелая пуля из бесшумного автомата «Вал»[134]вспорола правую переднюю шину «опеля», машину занесло, она пробила заборчик из штакетника на чьем-то пустующем участке и остановилась, вломившись в густой малинник.

Коммерческий директор «Семисвечника» Кац стукнулся носом о баранку и тоненько взвыл.

Тем временем атакующие коллективы сошлись в нешуточной схватке у калитки надела исчезнувшего «Фишмана».

Первыми сцепились вырвавшиеся вперед дознаватель Яичко и начальник ОУРа девятнадцатого РОВД майор Петухидзе. С воплями «Предатель!», «От предателя слышу!» и «Ментяра позорный!» давно знакомые друг с другом мусора, испившие за время работы в одном и том же отделе немало гекалитров разнообразного спиртного, принялись дубасить визави резиновыми палками, целя по голове и причинному месту.

Быстро подоспели и остальные.

Оперативник Скрипочка, еще не до конца отошедший от употребления «Яблочной», хотел издать боевой клич, но вместо этого метнул харч в самую гущу дерущихся... Старший лейтенант Землеройко, аки древнегреческий копьеметатель, швырнул в противников подобранные по пути грабли и попал аккурат по затылку своему коллеге Палиндромову... Ефрейтор Дятлов неловко взмахнул автоматом и прикладом сломал сам себе челюсть... Капитана Саранчидзе пробило на испускание ветров и он, задорно попукивая, прыгнул сверху на упавшего начальника дежурной части противоборствующего РОВД, и вместе с ним скатился в канаву, наполовину залитую водой... Старлей Градусов поскользнулся на коровьей лепешке и башкой вперед въехал в живот оперу Пятачкову, топтавшему ногами поверженного сержанта Степанюка... Вверх ударила очередь из АКСУ упавшего навзничь старшины Пасюка...

Тем временем один из УАЗов завелся, рванул вперед и стукнул «фольксваген» точно по бамперу.

Со сложенного в грузовом отсеке микроавтобуса штабеля сорвалась широкая доска-двухдюймовка, просвистела над головой успевшего присесть одного из мужичков и торцом въехала по переносице второму.

– С дороги, мать вашу! – проорал дознаватель Пугало, сидевший за рулем ментовского «козла».

Непострадавший мужичок выказал полное неуважение к стражам порядка и, вместо того, чтобы сбежать с места происшествия и уволочь вырубленного доской товарища, ринулся в лоб на УАЗ, распахнул водительскую дверцу, смачно заехал по морде Пугало и за шиворот вытащил того из машины.

Перед глазами у дознавателя мелькнуло развернутое удостоверение сотрудника Федеральной Службы Безопасности России.

– Майор Оленев, ФСБ[135]! – срывающимся голосом завопил мужичок и треснул Пугало носком сапога под ребра. – Лежать, скотина! Руки за голову! – и повернулся к поверженному товарищу. – Серега! Ты как?

Начальник третьего отдела Службы Собственной Безопасности питерского УФСБ капитан третьего ранга Петренко, вот уже третий год строивший дом в деревне Лосевка, перевернулся на живот, поднялся на четвереньки и ошалело помотал головой.

– Я не виноват! – взвизгнул протрезвевший от ужаса Пугало и ткнул пальцем в бело-синюю «мусоровозку». – Она сама поехала!

– Заткни пасть, урод! – рыкнул Оленев, выдернул из наплечной кобуры дознавателя потертый «макаров», проверил наличие патронов в обойме и огромными прыжками понесся к месту драки, на ходу передергивая затвор пистолета.

Позади майора взревел двигатель второго УАЗа...

* * *

Пейсиков отбежал от «опеля» на полсотни метров, свернул за угол какого-то сарая и тут на него сверху обрушилось нечто огромное и тяжелое. Рот зажала чья-то широкая ладонь и тихий голос произнес фразу, от которой Иудушку бросило в холодный пот:

– А теперь, мил человек, съездим-ка на вокзальчик, за оставшейся денежкой.

Племянник Цили Моисеевны Ступор забился в объятиях Гоблина, но силы были явно неравны, и спустя четверть минуты деморализованного Пейсикова с надетым на голову холщовым мешком забросили в багажное отделение золотистого внедорожника «Chevrolet Tahoe», за рулем которого восседал невозмутимый Тулип.