Белка в колесе Фортуны - Наталья Александрова

Лола прослезилась. Несмотря на все ее старания, попугай уних был дурно воспитан, мог обозвать разными словами под горячую руку илипросто так, из чистого хулиганства. Сейчас, однако, в его голосе звучаланастоящая нежность, а это дорогого стоит.

Лола скинула туфли и босиком направилась на поиски остальныхдомочадцев. Маркиза дома не было – наверное, колесит по городу, стремясьвыяснить побольше о своих конкурентах.

В гостиной было пусто. Из кухни, громко позевывая, вышел котАскольд. Пока Лолы не было, в доме включили паровое отопление, и теперь котблаженствовал, подремывая возле батареи. Увидев Лолу, Аскольд приветственномурлыкнул и подошел потереться. Он потрогал ее ноги левым боком, потом правым,потом потерся пушистой щекой, посчитав, очевидно, что черная шерсть на черныхджинсах будет не слишком заметна.

Лола наклонилась и подняла кота на руки, сделав явственноеусилие, потому что раскормленный котяра весил страшно сказать сколько. Аскольдприкоснулся к ее щеке розовым носом и запел на ухо Лоле о том, как он рад еепоявлению и как мило они теперь заживут все вместе.

На строгого и независимого Аскольда редко находили приступытакой сентиментальности, поэтому Лола снова прослезилась.

Однако счастье ее было неполным, потому что не было рядом еелюбимца, ее золотка, ее дорогого Пу И. Лола аккуратно, стараясь не делатьрезких движений, ссадила кота на кресло и побежала к себе в комнату, вскрикиваяс непритворным волнением:

– Пуишечка, детка! Где же ты? Мама пришла!

Песик нашелся на кровати. Шелковое покрывало цветараскрывшегося шиповника было все смято и испещрено следами маленьких лап. Былоочевидно, что песик проводил здесь все свободное время, пока Лолы не было дома.В другое время Лолу бы расстроило такое отношение к покрывалу, ведь она провеламного времени, декорируя собственную спальню, но сегодня ей было совершенно недо этого. Душа ее пела от радости, что она наконец-то дома и можно выбросить дурацкийпарик, в котором она изображала чужую жену, вернее, вдову, и вообще забытьЗемфиру Ипатову как страшный сон.

– Дорогой, ну поцелуй же меня! – произнесла Лола, иможно смело сказать, что редко какой мужчина получал вместе с просьбой такуюпорцию нежности в голосе.

Но при чем тут мужчины? Весь свой нерастраченный запаснежности Лола вложила в крошечного чихуахуа. Просто удивительно, как этот запаспоместился в собачку таких размеров!

Однако песик вовсе не спешил заключить блудную хозяйку всвои объятия. Он по-прежнему молча лежал на кровати и даже не повернул голову.

– Пуишечка! – Лола обогнула кровать и забежала с другойстороны. – Ты не заболел?

Пу И фыркнул и отполз от Лолы на другой конец кровати, даеще с таким оскорбленным видом, что до Лолы кое-что дошло.

– Пу И! – Голос звучал строго, как удархлыстика. – Немедленно объяснись! Что с тобой происходит? Чем это тынедоволен? И смотри в глаза, когда с тобой разговаривают! Тоже еще взял моду –задницей поворачивается!

Лола была очень рассержена, оттого и употребила резкиевыражения применительно к своему ненаглядному песику. Она прекрасно изучилахарактер своей собаки и сразу поняла, что в данном случае он не болен, необъелся ореховым печеньем, не обруган грубым попугаем и не расцарапан котом, онпросто дуется на свою хозяйку.

В ответ на Лолины крики песик не спеша повернул голову.

«Вот ты как? – прочитала Лола в его глазах. – Самаисчезает из квартиры неизвестно на сколько, даже не предупредив, бросаетнесчастную собаку на произвол судьбы, а потом является и сразу же с пороганачинает орать!»

– Нашел время выяснять отношения! – возмущенно ответилаЛола. – Я же не просто так гуляла, я занималась делом.

«Рассказывай»! – зевнул Пу И и отвернулся.

– Вот хотела тебя познакомить с очень милой собачкой, атеперь не стану этого делать! – заявила Лола и ушла в ванную.

Маркиз ехал вслед за черной машиной, в которой находиласьконкурирующая парочка. Те самые люди, которые так здорово подпортили ему жизньв последнее время, которые перехватили у него два заказа и думали, чтоперехватывают третий, те самые, из-за кого он пережил много неприятных минут,те, из-за кого рисковала Лола.

Леня понял, что терпение его лопнуло и что он жаждетразобраться с ними буквально сегодня же, не откладывая дело в долгий ящик.

Черная машина проводила Лолу до отеля «Медный всадник»,затем водитель постоял немного и поехал. Леня в своем микроавтобусе тронулся заними. Пришлось держать дистанцию, он опасался, что глазастая девица заподозритнеладное.

Немного покружили по городу, потом черная машинаостановилась возле Летнего сада, водитель – губастый мужик с оттопыреннымиушами – вышел и направился к воротам. Девица пересела на водительское место иуехала. Леня подумал немного и решил не преследовать девицу – кто угоднозаподозрит неладное, если полдня за ним по городу будет мотаться микроавтобус снадписью «Телефонные сети».

Следовало проследить за мужчиной, но для этогозамаскироваться, потому что скорее всего он может знать Маркиза в лицо.

В считанные секунды Леня освободился от комбинезона, натянулсеренькую скромную курточку, потом пошарил в спортивной сумке, которуюприхватил с собой утром. Некогда было наводить тщательный грим, да это и ненужно, поскольку интуиция подсказывала ему, да и Лолка говорила, что мужик соттопыренными ушами – полный олух и что без своей шустрой девицы он ничего нестоит, и держит она его на мелких работах, да еще за то, что очень уж хорошокопирует чужие голоса. Так что Леня натянул седой парик и наскоро навелнесколько морщин под глазами и у крыльев носа. Он представил, как презрительносморщится Лола, увидев такую халтуру, но мысленно махнул на нее рукой. Нашласьв сумке и поношенная кепка, и серый клетчатый шарф. Леня прихватил еще палочкуи пошел вслед за лопоухим по дорожке Летнего сада, сгорбившись и слегкаподволакивая ногу.

Объект слежки он обнаружил довольно скоро. Тот сидел вбоковой аллее в обществе немолодой женщины весьма пристойного вида. Одета онабыла скромно, но очень аккуратно, обувь тщательно вычищена. У колен ее стоялахозяйственная сумка на колесиках. Леня захромал сильнее прежнего и утомленноопустился на соседнюю скамью. Потом поплотнее закутался шарфом, натянул кепочкуна нос и только тогда отважился повернуть голову.

Его предосторожности были совершенно излишни, поскольку двоена соседней скамейке были увлечены разговором. Тем не менее он все-такиразвернул газету, удачно брошенную на скамейке.

– Ох, Витенька, – взволнованно говорила женщина, –как-то у меня на душе неспокойно. Вроде бы что-то плохое я делаю…

– Да брось ты… – лениво протянул лопоухий голосом артистаКараченцова. – Попусту голову не забивай… Ничего в этом страшного нету.