Дело застенчивой подзащитной - Эрл Стенли Гарднер

– Каков он?

Доктор Грэнби изменил тактику.

– Я не знаю, – сказал он.

– Раз вы не знаете, мы можем допустить, что, скажем, этопроисходит в десяти процентах случаев?

– Не думаю. Я почти уверен, что это не так.

– Но вы не знаете?

– Нет, я не знаю.

– Но вы знаете, что в определенном количестве случаевпаталогоанатом не способен установить причину смерти в процессе вскрытия тела?

– Да.

– Тогда, быть может, во всех таких случаях смерть наступилаот отравления цианистым калием?

– Нет, конечно.

– Но в данном случае вы пришли к заключению, что смертьМошера Хигли была вызвана цианидом, только потому, что не смогли установить еепричину во время вскрытия. Верно?

– Ну… вряд ли это можно считать правильной формулировкой.

– А как бы вы это сформулировали? – спросил Мейсон.

– Я предположил, что должна существовать причина смерти, иввиду того, что я не смог ее обнаружить во время вскрытия, так как тело былозабальзамировано, я предположил, что следы, которые могут указать на причинусмерти, были уничтожены при бальзамировании.

– Другими словами, поскольку вы не смогли установить причинусмерти, вы предположили, что картина была смазана бальзамированием?

– Да.

– Но вы знаете, что, когда бальзамирование тела не имеломеста, все равно в определенном проценте случаев невозможно установить причинусмерти?

– Но не в десяти процентах случаев, как вы предположили.

– Откуда вы это знаете?

– Ну, я… я предполагаю, что это так. Я думаю, этот процентгораздо меньше. Мне кажется, он колеблется в рамках от трех до пяти.

– Вы сейчас ссылаетесь на собственный опыт?

– Да. В случаях, когда проводится вскрытие, процент смертейот неустановленных причин ничтожно мал.

– Из вашего опыта следует, что количество таких случаевсоставляет три-пять процентов?

– Можно считать и так. Вообще-то, называя эти цифры, яподыграл вам.

– Итак, в данном конкретном случае только потому, что вы несмогли установить причину смерти и тело было забальзамировано, вы предположили,что причиной смерти могло быть некое вещество, все следы присутствия которогобыли уничтожены бальзамирующей жидкостью. Вы предположили, что это былцианистый калий.

– Э-э, хотя я и не считаю вашу формулировку честной, я всеже вынужден ответить утвердительно.

– У вас были случаи, когда вы оказались не в состоянииопределить причину смерти до бальзамирования?

– Да.

– И они составляли три-пять процентов от общего числа?

– Ну, пожалуй, да.

– Определяли ли вы в этих случаях причину смерти какотравление цианистым калием?

– Это абсурд! Конечно же, нет!

– Подписывали ли вы заключение относительно любого из этихслучаев, где бы указывалось отравление цианидом как причина смерти?

– Нет.

– То есть вы просто писали в тех заключениях, что причинасмерти не установлена?

– Ну… нет.

– Вы не знали причины смерти, – гнул свое Мейсон, – потомучто вы не смогли ее установить?

– Верно.

– Но в заключении вы этого не писали?

– В заключении, мистер Мейсон, должна быть указана какая-топричина смерти. В наших кругах, когда не представляется возможным абсолютнодостоверно установить причину смерти, практикуется указание причины изопределенного списка, известного всем врачам.

– Другими словами, когда вы не можете установить причинусмерти, вы просто призываете на помощь свое воображение. Так?

– Ну, я уже сказал, что в заключении должна быть указанакакая-то причина смерти.

– Именно, – сказал Мейсон. – А это значит, что в тех случаях,когда вы не можете установить причину, вы ее выдумываете. Верно?

– В таких случаях – да.

– То есть по крайней мере в трех процентах случаев высознательно фальсифицируете медицинские заключения?

– Я не фальсифицирую заключения.

– Я сказал что-то не так?

– Не знаю.

– Но в своих заключениях вы делаете вид, что знаете причинусмерти, хотя на самом деле не знаете. Не так ли?

– Все врачи так делают.

– И вы тоже?

– Да. Понимайте это как хотите.

– Этот случай был похож на все остальные случаи, когдапричина осталась неустановленной, но на этот раз вы в качестве причины указалиотравление цианистым калием?

– Этот случай не был похож на все остальные.

– Почему?

– Потому что в данном случае было свидетельство овозможности отравления цианидом.

– Какое свидетельство?

– Ну, хотя бы цвет кожи.

– Но цвет кожи вы отметили еще тогда, когда, подписываямедицинское заключение, указали в качестве причины смерти коронарный тромбоз.Правильно?

– Да.

– Хорошо, что еще заставило вас переменить мнение?

– Да то, – выпалил доктор Грэнби, – что обвиняемаяпризналась, что она…

– Вот именно, – перебил Мейсон. – Так как в газетахнаписали, что подзащитная призналась в отравлении с помощью цианистого калия,вы и заключили, что смерть наступила в результате отравления цианистым калием.

– Это была одна из причин.

– Но сейчас это единственная существенная причина, не такли, доктор?

– Еще и тот факт, что никакой другой видимой причины смертине было.

– Но вы же говорили, что в определенном проценте случаев выне в состоянии определить причину смерти.

– Ну да.

– Но в заключении вы этого не пишете?

– Я указываю причину в заключении.

– Невзирая на то, что вы не в состоянии ее установить, выуказываете причину смерти в заключении?

– Это распространенная медицинская практика.

– У меня все, – заявил Мейсон таким тоном, словно произнес:«Что и требовалось доказать».